извольте барин вы хотели
запечатлеть девятый вал
но айвазовский несогласно
блевал
друзья мои читайте книги
о жизни смерти и любви
учитесь на чужих ошибках
а я не буду вам мешать
сквозь сизый дым почти не виден
над вражьей крепостью наш стяг
мы наслаждаемся победой
взатяг
олег привык не портить мебель
когда приходит черный шум
и все осталось так как было
в его квартире в этот раз
я от тебя предохраняюсь
неотвечаьем на звонки
неподключеньем интернета
и жизнью в городе другом
говорят что мусор
будет дорожать
видно все придется
с упаковкой жрать
я оплатил счета за воду
потом за газ тепло и свет
осталось заплатить за камни
за холод и за темноту
не доверяйте поговоркам
наган всегда сильнее слов
сейчас горбатого исправит
жеглов
приехать к морю снять бунгало
и жить пока не заебало
в квартире гоголя две печки
одна для сразу мертвых душ
другая для таких рассказов
чтоб кофий в турке заварить
домой куда ж ещё вернёшься
когда познал услад иных
домой в обитель идиотов
родных
посредине грядки
я лежу ничком
кто то зарядил мне
в репу кабачком
я в замороженном оконце
гляжу в продышаннный глазок
и там я вижу море сонце
и толпы голых мужиков
старушка сморщенной рукою
поправит желтое жабо
в консерватории концерты
подорожали с ноября
ты даришь нитку бус янтарных
но вспыхнув от любви былой
я обжигаюсь раскалённой
смолой
среди тайги дремучей тёмной
и кедров что вонзились ввысь
стоит изба на курьих ножках
и с курьей жопкой спереди
чем больше женщину мы любим
тем больше что уж говорить
её впоследствии придётся
кормить
для вас сворачивала горы
вы ж мановением руки
перевернув их превращали
в кульки
ушастый обитатель будки
в углу напачкал и уснул
и снова снится бедолаге
жизнь в апельсиновом раю
люблю аромат твоих русых кудрей
твои ботильоны из кожи
и смех колокольчик но дико страшит
рожа
и на обломках сладострастья
уже не наши имена
построил замок и поместье
из дров, которых наломал
вперёд полки из земленавтов
вас враг не ждёт из под земли
и экономия к тому же
что можно вас не хоронить
я встал на цыпочки в трамвае
и передал на свой билет
стоял четыре остановки
на нашей папу разбудил
у зинаиды каждый месяц
два три тяжелых женских дня
и без цветов к ней в это время
вобще опасно подходить
гиббоны острова борнео
из всех известных обезьян
единственные не желают
работать чтобы стать людьми
поосторожней с мудаками
до выявленья мудака
поосторожней лучше с каждым
пока
олег жонглирует словами
и чтоб не выглядеть как лох
число предметов увеличил
до трёх
меня нервирует висеньем
над головой вот эта вещь
она дамоклова но это ж
не меч
мне как то перед ним неловко
рассказывала зульфия
ушел не взяв с пятерки сдачу
наверное стеснительный