ценил я каждую секунду
но на оценку иногда
минуты уходили дни и
года
хороший опытный проктолог
почти всегда определит
кто буржуа кто пролетарий
по шрифту утренних газет
хвостов у ящерицы много
но из неё они растут
во времени не параллельно
а лишь последовательно
глаза закатывает оля
и смотрит внутырь головы
на паутину тараканов
на лыжи старые в углу
лису уже не удивляли
ни виноград ни хор ворон
ни пластилиновый с метлою
харон
кондрат при входе в супермаркет
легонько жабу придушил
я не могу в себя поверить
по той причине что в меня
никто не верит кроме друга
и психиатыра его
полно в угоду ожиданий
мы наговариваем слов
к сердцам закрытым отправляя
послов
олег везёт оксану к маме
оксана плачет а олег
на гарантийном бланке пишет
оксана не работает
какое сказочное свинство
прийти в гранёных башмаках
а убежать потом в фужерах
венецианского стекла
абсурдосурдопереводчик
не говорит ни да ни нет
на все вопросы крутит дули
в ответ
мы раньше жили под тамбовом
в промокшем вязаном носке
теперь у нас своя коробка
сухая с дырочкой на кремль
герасим стал иметь медведя
напротив офиса ЕдРа
не мог он выразить словами
что происходит со страной
мечтала томно кушать торты
но продолжаю жрать торты
я спрячу мёрзнущую осень
под толщь листвы и там усну
где на руках качает лето
весну
когда голодные спагетти
едят без вилок и без рук
не так пугает вид процесса
как звук
олег за старое берётся
и это старое ведёт
через дорогу и олегу
оно спасибо говорит
князь в упаковку золотую
пакует чистый изумруд
но белки всё ломают зубы
и мрут
куда б не довелось поехать
с собой берёт всегда иван
продукты водку телевизор
диван
я навсегда останусь в марте
к земле пришитая насквозь
иголками лесных травинок
живыми нитками червей
отдавший богу душу печкин
печально подошёл к вратам
и неожиданно услышал
кто там
я просто дал зверушкам хлеба
грибов и свежих огурцов
а кенгуру сказал георгий
возьми меня с собою жить
у взрывотехника олега
был очень любопытный сын
а в пятой части серенады
во время паузы для всех
устав считать пустые такты
завыл негромко литаврист
я под столом сижу и людям
легонько пятки щекочу
они краснеют и друг другу
украдкой улыбаются
бродячий цирк ушел с рассветом
там где вчера стоял шатер
обрывки серпантина блестки
чудес осколки на песке
а если спросишь как на личном
тебе я молча протяну
свои мозолистые руки
сказав глазами посмотри
на день святого валентина
олег лежал лицом к стене
и ковырял ногтём обои
а вы как праздник провели
оксану принимали люди
за стол за вазу за окно
и только пьяный анатолий
в ней человека рассмотрел
юдифь царевной обернулась
и обомлел честной народ
никто до этого царевну
как плед использовать не смел