как много книг как много денег
собой призывно шелестят
как много сантиметров кожи
не поцеловано ещё
мы с ней играли в оптимистов
стакан то полон был то пуст
в кругу огурчиков грибочков
капуст
не сдохла лошадь от работы
резва как лань в глазах огонь
всё потому что эта лошадь
не конь
я самый первый в списке лучших
но никому не говорю
и люди ищут по ошибке
меня по списку мудаков
я ошущал себя неловко
за шумным праздничным столом
ловя момент и повод выйти
но тут подали голубцы
когда он в наш колхоз приехал
его встречали всем селом
и по старинке долго били
челом
олегу мама запрещает
делить на ноль но он тайком
на полнуля пока что делит
и ждёт когда она умрёт
а дартаньян живёт не зная
что пишет для дюма роман
вот этой шпагой этой кровью
вот этими гвардейцами
рука предложена и сердце
так может каждый ловелас
и лишь пират предложит ногу
и глаз
мне заплатили тыщу баксов
на терапии групповой
чтоб больше я на терапию
не приходила никогда
аркадий пишет в туалете
про гениталии стихи
они забавные и в каждом
в конце присутствует мораль
вбирает жадно в понедельник
людей голодное нутро
ведь на диете в выходные
метро
оксана заслана французом
мол крепостная вся в дранье
а у самой по локоть руки
в гарнье
мы пережили эту зиму
мы и весну переживём
и наши подвиги родная
увековечат в букваре
люблю лежать под мухомором
зарывшись в мох и слушать дождь
смотреть как вытекают капли
из перепонок потолка
холодный ветер обрывает
с меня последние листы
и скоро снег засыплет рану
мне нанесенную тобой
в последний раз прошу ответьте
вы терлись о земную ось
да нет же это всё медведи
я лось
мы до безумия любили
а обезумев разошлись
татьяне позвонили в лето
сырые пасмурные дни
в вине последнего отжима
татьяна топит телефон
ирину бросил глеб и с горя
пошла бедняжка по рукам
в плоть растопыренных ладоней
вонзая шпильки каблуков
переменилось всё местами
вот раньше я имел коня
не знаю даже как продолжить
ну в общем ладно я пошел
когда я чувствую опасность
то руки поднимаю вверх
ведь если что ребятам с морга
рубашку будет легче снять
а небо кажется влюбилось
иначе сложно объяснить
такие чудные рассветы
такие грустные дожди
вот так проснёшься в жопе мира
звенит ручей цветёт левкой
и каждому желаешь жопы
такой
у ольги сердце неприступно
оно за множеством замков
но глеб прикинулся инфарктом
и сердце приступом берет
я научился прятать слёзы
и стал безжалостен и сух
но ты их кажется находишь
на тёмной кухне по ночам
навстречу выбежала кошка
и сразу же дала понять
что мы ужасно опоздали
и очень мало принесли
по трупам скошенных растений
поэт в рубашке и штанах
идет стихи свои читая
то вслух то про себя то вслух
будильник ты такая сволочь
не вздумай больше мне звонить
земля всё ближе и подробней
уже и ёжики видны
которые гурьбой сбежались
на место приземления