мальвина сетует ночами
что мир не блещет новизной
ну где же ты мой раскудрявый
резной
мороз крепчал но я не в силах
был оторвать хотя б на миг
глаз от тебя и от качелей
язык
садишься в кресло президента
и понимаешь что народ
сам по себе прожить не сможет
и начинаешь помогать
на глеба села виолетта
и все забыли про него
под ней был до исхода лета
льного
с потусторонними мирами
колдун игнат накоротке
он вызывает духов чистить
зубною щёткой унитаз
однажды небо станет мокрым
я перееду жить к тебе
и будет ночь и будет слякоть
и будет вещая тоска
ночь седою стала
я за перевоз
дам харону пару
мёрзлых белых роз
со мной такое приключилось
что я б наверно поседел
не поседей я от другого
двенадцать лет тому назад
неактуален достоевский
а пушкин откровенно слаб
другое дело влад корзинкин
его на полках не найдёшь
в марине наступила осень
и взгляд её теперь таков
как будто к югу провожает
она им стаи журавлей
холодный пот у елисея
дрожит бедняга неспроста
не каждый день младых покойниц
в уста
семёну в рот звезда упала
днём незаметно но когда
он разговаривает ночью
то ослепляет всех вокруг
иван хранит мечту в сбербанке
и на проценты от неё
построил дом купил машину
лечил на водах геморрой
зато не пьет сказала зоя
и все подруги за столом
умолкли пробуя представить
а как это когда не пьет
любовь она не из картона
не из какогото говна
любовь она такое дело
что сразу раз и огого
люблю тебя моя деревня
есенин так писал и фет
и не понять что их держало
в москве т
глеб отказался от уколов
пилюль микстур и докторов
поскольку он неизлечимо
здоров
разлит мартини по бокалам
и звуки нежные чин чин
включают опцию оценки
мужчин
оторванную взрывом руку
с собою в госпиталь везу
чтоб линии судьбы с ладони
скопировали на протез
мне подарили санитары
рубашку белую и ночь
в которой я им по китайски
читал любимые стихи
у нас в театре восемь скрипок
литавры и виолончель
но подают всегда тромбону
он ближе к зрителям сидит
на этот барк ушло полрощи
он липкий от смолы пока
ещё по мачтам скачут белки
и пахнет в кубриках листвой
ведь кто то ж бегает по тучам
из кабинета в кабинет
и ставит даты жизни смерти
в билет
я режу кельтские узоры
на деревянных плоскостях
когда сижу а в перерывах
людей чтоб навык не терять
твои слова срывались стаей
больных ободранных ворон
и трепыхались целлофаном
застряв в электропроводах
влюбленный по уши в оксану
олег не слышит что она
давно уж замужем ведь в уши
его вливается любовь
вчера обчистили олега
сегодня в маске человек
вернул ему пустой бумажник
кэшбэк
лиса в деревне побывала
стоит в курятнике жена
растеряна и обескура
жена
преподаватель по минету
вдруг сделал кислое лицо
открыл дневник и ставит зое
неудовлетворительно
все умерли старик остался
и некому теперь ему
подать воды поставить клизму
пнуть табуретку изпод ног