натуралистично
вписан глеб в февраль
в мокрые заборы
в сопли в амораль
беда когда съезжает крыша
но хуже коль неровен час
чужая крыша наезжает
на вас
вчера с отцом зарезал борьку
на новогодний холодец
нет я конечно ел со всеми
но что то умерло во мне
олег составил чорный список
в нем триста тысяч человек
потом решил составить белый
и записал в него себя
с опорожнённым магазином
оксана входит в магазин
а мне б десятка три патронов
баб зин
земную жизнь до половины
олег прошёл и понял вдруг
не то он выбрал направленье
вернулся и пошёл назад
у глеба восемь завещаний
одно смешное для друзей
одно печальное для мамы
и шесть в картинках для детей
уже поддатая бросает
констанция буонасье
подвески бармену гуляю
на все
в тот год хлеба не уродились
но было много кабачков
и лозунг кабачков и зрелищ
нам прививали по тэвэ
теперь ты понял чебурашка
всё в нашей жизни тьма и тлен
а может лучше выплюнь солнце
а ген
летит туманность андромеды
навстречу млечному пути
ну ладно хрен с тобой туманность
лети
сегодня фокус не удался
у генри дрогнула рука
и вместо форда получилась
ока
от нежелательных последствий
весёлых рыцарских утех
во все века предохраняет
доспех
попала в лабиринт извилин
об анне маленькая мысль
и бродит выбраться пытаясь
но видно замкнутый маршрут
адель лежит в гробу мужчины
те что когда то были с ней
подходят скорбно и целуют
в прохладный выбритый лобок
я на каникулы приехал
в страну унылого говна
всё хорошо но почему то
я понимаю их язык
но знай митсуко если в полночь
перестараешься с сакой
твоя тойота обернётся
окой
надену юбку покороче
на выходное кимоно
у нас в деревне я такое
одно
олег столкнулся с иисусом
зайдя с утра в универсам
и понеслось ну как там небо
как САМ
я стал светилом медицины
удачно запатентовав
универсальный подуватель
для вав
смерть наступала постепенно
сначала глеб сказал омлет
говно потом добавил кофе
вы не умеете варить
тыгдым тыгдым оксана скачет
за нею конь тыгдым тыгдым
нет не сейчас кричит оксана
я в дым
я лёг укрылся одеялом
и стал предчувствовать беду
но задолбавшись стал как раньше
лежать в предчувствии чудес
мы просто чемпионы мира
по просиранию всего
открой здесь холодно и страшно
рвёт глотку ницше в домофон
но бог ему не отвечает
мёртв он
быть коммунистом это вылезть
из проруби в одном белье
в сведёных челюстях сжимая
свой партбилет простреленный
на всеми брошенной планете
огромный старый механизм
не знает как остановиться
и ждёт тепла шершавых рук
снимает тёплую улыбку
берёт мешочек и клюку
и в ночь идёт кормить с ладони
детьми румяных голубей
кругом одно и то же свинство
но стас умеет выделять
по незначительным нюансам
спорт журналистику кино
в иллюминатор постучали
и изменившийся в лице
гагарин ищет по карманам
кэ цэ