прошло лет тридцать он вернулся
и извиняется в соплях
долг возвращая в деревянных
рублях
я тут попробовал поститься
и чёт не понял ничево
вот я не ем и хочу кушать
и в чом прикол и где исус
а я не пью сказала зоя
и спрятала лицо в букет
чего ж пришла спросил геннадий
и опустил лицо в салат
успела хлопнуть дверцей полноч
принц режет тыкву а внутри
мясистый фарш обрывки платья
глаз и осколки хрусталя
к олегу крепко липнут фифы
на слой грунтовки и олифы
нашёл евгений в интернете
красивый гроб под старину
а старина не поместился
в длину
спортзал бассейн и фехтованье
вписаться в жизнь мою могли б
жаль образ жизни к пятой точке
прилип
и глянул лось печально в небо
а небо видит в чаще лось
стоит и смотрит как то странно
насквозь
ребенку выдали игрушки
свистульку и металлофон
включив тихонько перфоратор
как фон
скоро на заборах
заорут коты
на деревьях птицы
под землёй кроты
заливная рыба
заливной салат
заливной евгений
едет в ленинград
гигантский шар катясь сминает
за небоскрёбом небоскрёб
а дед ведь только по сусекам
поскрёб
принимай лисичка
месть от колобка
после смерти жить я
ухожу в бока
сначала за любовь налили
потом как водится за дам
и руки сами потянулись
к задам
от ваших мать их расписаний
мне крышу мать её снесло
сегодня мать его какое
число
ежи родятся без иголок
а с мягкой шерсткой на спине
и если их не обижают
иголки так и не растут
на сцену в роли дездемоны
выходит прима из перми
и зритель радостно захлопал
дверьми
бессмысленно друг другу выкать
пропивши вместе три рубля
и мы синхронно переходим
на бля
весна гуляет по проспектам
по берегам седой невы
а на мальдивах как обычно
не вы
на вечеринке был в ударе
острил не помня берегов
завёл всех дам и пару тройку
врагов
мы разучились обниматься
жать руки в губы целовать
но я художественным свистом
любовь к тебе изображу
хороший психиатыр может
диагноз ставить по стихам
я улучшаю вам лопатой
кривую линию спины
вы мне по гроб горбатой жизни
должны
а чувство что никто не любит
тебе не показалось нет
оно и есть суммарный вектор
всех этих многих нелюбвей
ворону бог послал подальше
чтоб не выпрашивала сыр
но стали частыми молитвы
лисы
горшки аркадий обжигает
аркадий видимо не бог
весь мир насилья мы разрушим
до основанья а затем
мы наш мы новый мир построим
за тем
олег готов к армагеддону
он вымыт выглажен побрит
и деда орденские планки
прикручивает на пиджак
весенний ландыш пахнет мило
и от безёз струится сень
и мы с тобой идём за руки
смотреть как нерестится сом
тебя я мёртвым полюбила
боюсь что это навсегда
ведь хуже ты уже не станешь
а самый лучший ты и так