перевыполняю
на работе план
кто мне виски к кофе
подмешал в стакан
вы здесь третий лишний
хоть вы и супруг
это что за хамство
вваливаться вдруг
в праздник женский тёще
я передарю
два баллона пены
и вон ту херню
петелька и мыльце
в доме создают
нужный для поэта
творческий уют
станцевала зина
танец лебедей
вместо криков браво
крики похудей
посчитал песчинки
пальцами в ведре
триста триллионов
восемьдесят две
лопнула бретелька
вывалилась грудь
ну и я в ответку
вывалил чуть чуть
выйду ночью в поле
я вдвоём с конём
так как не умею
ездить я на нём
нет брат нирвану не сыграю
мне от твоих диппёпл нирван
последний бубен сохранился
не рван
вчера купила раскладушку
теперь купить осталось дом
а в нем окно в нем море яхта
и ты на ней плывешь ко мне
она сказала будешь снегом
летящим с неба до земли
тем самым как бы намекая
вали
как новорожденный ребёнок
меняет каждый день лицо
так у моей вселенной снова
невиданные облака
глеб говорит по телефону
в неделю несколько часов
а всё оставшееся время
молчит по телефону глеб
вооружившись сопроматом
олег на стройке всех затмил
легко достраивая в споре
контраргументам этажи
три птицы в небе безуспешно
кружат пытаясь разорвать
одну единственную плоскость
что через них проведена
моя коллекция оргазмов
волнуясь говорит олег
семён глазам своим не верит
позавчерашний видя свой
я выключаю телевизор
бегу на улицу и там
пытаюсь спрятаться от этих
невыносимых новостей
кофейной гущи не прислали
сегодня в метеобюро
и метеобюро достало
таро
бросаю пить сказала няня
и кружку хрясь о край стола
открыла зонт и эмигриро
вала
из холодильника у тёщи
тайком унёс десяток груш
и начал самоутверждаться
как муж
заметил как нажали кнопку
под крики ёлочка гори
и ощутил чуть меньше детства
внутри
от ватрушек плюшек
кексов и ковриг
тип моей фигуры
сдобный снеговик
я плыву на льдине
спрашивая мам
мамонта не надо
маленького вам
вот и кокаколы
с нами нет уже
нечем радиатор
чистить в гараже
perevodi teksta
sdelayu na raz
ne perezhivaite
ya v angliiskom ass
хватит жрать оксана
я не то чтоб нищ
просто в магазинах
нет таких трусищ
в животе кружатся
роем мотыльки
больше не зеваю
около реки
если вас в двенадцать
позовёт кровать
надо благодарно
это принимать
под ногой тихонько
млечный путь хрустит
я б ушёл красиво
если б не артрит
так же безотказен
автомат а ка
как тамара львовна
после сорока