на ногу мне гирю
уронил тарас
так и срифмовал я
в жизни первый раз
позади осталась
лета благодать
как рыдать хочу я
мне не передать
шёл бычок качаться
снова в фитнес зал
ничего другого
больше он не знал
весь фасад облуплен
и протёк подвал
и в трамвае парень
тётенькой назвал
календарик фото
и костры рябин
третье день осенних
грустных шуфутин
тяготы заботы
скинь с усталых плеч
под лежачий камень
ты успеешь лечь
превышая скорость
поднимая пыль
я несусь по жизни
прямиком в утиль
снег метелью ночью
тихо стелется
выходите бабы
шубой меряться
мотыльки у лампы
щелкают пыш пыш
умирать красиво
им не запретишь
света слишком мало
лишь от суток треть
я не успеваю
прынцев рассмотреть
перенёс я свинку
коклюш корь паршу
только тёщу что-то
не переношу
нету смысла в вихре
жизненной пурги
не беги наверно
форест не беги
карл кларнетом водит
кларе по устам
он хотел кораллом
но коралл устал
я б сейчас уехал
к морю на юга
но примерзла к печке
левая нога
оно пришло на день рожденья
и обнимает парой жвал
а я убей уже не помню
чтоб звал
сегодня строгому дресскоду
я объявляю перерыв
носков беспарных два мешка пе
рерыв
бордель для садомазохистов
открылся в нашем городке
пока туда никто не ходит
хватает видимо и так
я выхожу из дома в платье
и провожу в нём целый день
пока не наступает время
из платья возвращаться в дом
включился старый полароид
через минуту из него
с сухим шуршанием и треском
улыбка вылезла твоя
когда бываю недотрогой
растрогать может ваш коньяк
мне больше красное подходит
и бесит честно говоря
о белом думать выбирая
моря
там массовая истерия
сказал олег и вышел в ночь
а мы не знали что нам делать
и гречку брать или не брать
герасим промычал об этом
мы не расскажем никому
и потрепал по мокрой холке
муму
я пики трефы бубны черви
усвоил раньше чем букварь
когда часы пробили полночь
по радио запели гимн
в неслышимом диапазоне
для тех кто среди нас живёт
ты не пиши мне сообщений
прости я больше не в сети
я видел их я их читаю
ответить только не могу
во сне летаю постоянно
и просыпаюсь на полу
бог не помыл пробирку на ночь
к утру в ней появилась жизнь
и даже сорок дней под краном
ее не смыли до конца
все персонажи для поэмы
олегом списаны с себя
и грустный офисный работник
и кто убьет его в конце
прижму тебя к стеклу ноздрями
дыханьем сбивчивым твоим
оттаю дырочки в окошке
чтоб знать где едем мы сейчас