час сижу и пялюсь
в точку на стене
это понедельник
прошагал по мне
я по жизни гордо
центнер свой несу
не заменит секс мне
сыр и колбасу
у тебя нет сисек
это не беда
вот тебе кастрюля
вот сковорода
дайте чёрный трюфель
суши и фондю
нет несите водки
это я нудю
там больная утку
просит принести
по пекински с луком
не поздней шести
не поздно пришёл не витал в облаках
не нёс невпопад ахинею
лишь ворот рубашки пронзительно пах
ею
хочу сказать тебе оксана
кота сегодня не корми
а я пойду на зоорынок
нам нужен новый хомячок
гудок донёсся паровоза
и где то на пути прямом
вагончик тронулся тихонько
умом
а летом хочется бесцельно
бродить по берегу реки
смотреть как кормят греки раков
с руки
зима прошла наполовину
несётся времени спираль
вот вот задежавьюжит снова
февраль
горюет самка самосвала
хоть стол и ломится от блюд
самцы обычно самосвали
вают
борис умел полсуток кряду
вести беседу ни о чём
а глеб прикидываться главным
врачом
жизнь многолетнего растенья
в поэте вызвала тоску
и он поднёс чуть ближе пестик
к виску
я села в самолёт который
меня принёс к тебе и ты
сказал ну здравствуй наконец то
и сел в обратный самолёт
теоретически я умер
осталось только подогнать
ряд главных функций организма
под этот жесткий постулат
четыре пальца николая
лежат у ольги на бедре
а пятый палец под кабулом
в расщелине сухой земли
я больше не хожу на место
где ты разбилась год назад
но люди там еще находят
цветные стёклышки в траве
под маской грусти я скрываю
своё весёлое лицо
а глубже мышцы нервы кости
а дальше истинную грусть
я очень плохо понимаю
любой художественный текст
и быстро путаюсь в героях
когда их больше одного
тут из кустов к вождю индейцев
выходит юный делавар
я провожу вас к штабу белых
товарищ красный командир
с петром оксана в нетерпеньи
ждут аиста но каждый ждет
по своему оксана вяжет
петр заряжает дробовик
олегу маша показалась
прекрасной чистой и святой
олег же маше показался
в дырявых бежевых носках
стон вызвал бабий коллективный
альфач высокопримативный
американский чорный ворон
как наш красив и голосист
но попроси не виться сразу
расист
я молоко пролил на скатерть
а вы по краешку небес
я поразительно небрежен
вы без
негромко бил по барабанам
негромко пил гавайский ром
а как ещё в ростове выжить
негром
лиса толстеет всюду крошки
и крики в памяти свежи
мораль сей басни положили
лежи
и вот уже пора бы в отпуск
и пальцы давят кнопку пуск
и всё никак не происходит
отпýск
ну что вы скажете голубчик
да не тушуйтесь борменталь
кого вам сделать депутата ль
мента ль
была пузатой и в иголках
роддом был в шоке все молчат
а утром мы нашли под ёлкой
ёльчат