наращу ресницы
увеличу грудь
а с мозгами можно
фокус провернуть?
нам бы дотянуть бы
до июня бы
а потом начнутся
ягоды грибы
множество бенгальских
на земле огней
жаль таких же тигров
нет почти на ней
ветер гнул деревья
и шумел камыш
умирала в поле
полевая мышь
я на кухне после
секса с ирою
борщ такой же вкусный
имитирую
вон пошли смотрите
первые грибы
если б я не ел их
не ходили бы
тошно тараканам
в голове ильи
пятый раз ныряет
мимо полыньи
рокот космодрома
в этих бля земля
в окнах на ракете
круглых как их бля
впереди камаза
выросла сосна
и прервала фазу
медленного сна
заканчивался тихо август
уже предчувствие тоски
придавливало потихоньку
виски
наевшись сахара с дрожжами
под жарким солнцем крокодил
на берегу родного нила
бродил
замкнувшийся в себе аркадий
не видя радостей вовне
по праздникам писал закрытки
родне
на панцире тортиллы надпись
что эм плюс бэ равно любовь
тортилла авторов не помнит
те кто писал давно мертвы
оксана вышла за француза
но так и не пришла любовь
а как полюбишь если мужа
зовут как грёбаный салат
с десяток дам фривольным танцем
вокруг безухова кружат
но пьер был рамками сюжета
зажат
в икеевском наборе солнце
вода песок аэропорт
вторые сутки собираю
курорт
авто в европе интеллектом
напичканы и там и тут
а наши только три иконки
спасут
пришёл царевич целоваться
мне восемнадцать же уже
но я уже переварилась
в уже
ко мне пришла зубная фея
и просит десять тыщ взаймы
а я в ответ беззубо скалюсь
из тьмы
ворона с вороном кричали
убьём лису закатим пир
но план пока не воплощали
был сыр
чтоб оградить детей от двоек
марьванна ставит частокол
день молодёжи отмечая
пей за здоровье молодых
и плюй в морщинистые лица
убогих дряхлых стариков
твой поцелуй со вкусом мяты
ношу я гордо на губах
а мой со вкусом перегара
зияет точкой на снегу
скакалка йога басс и время
на любование собой
потом подъём и на работу
в забой
аркадий тайно носит туфли
а чтоб жена их не нашла
он их приносит на работу
и на компьютере хранит
оксана ласково и нежно
могла олега ублажать
оближет вдоль его сосику
или сожрет весь борщ его
когда волков голодных стая
носами тычутся в мой след
я это чувствую сквозь унты
и толстый шерстяной носок
смертельной дозой позитива
я уничтожил всех друзей
а после этого еще и
смеялся на похоронах
сложи меня в коробку мама
сложи и больше не играй
не одевай в цветные платья
не выноси к другим во двор
и только перед самой смертью
шаинский вдруг спросил себя
зачем сидел в траве кузнечик
зачем зелёненьким он был