поникший стою у распахнутых врат
не зная надеяться вправе ль
и слышу вопрос ну и где же твой брат
авель
так жалко муху цокотуху
что погибает за пятак
а вот в компоте муху жалко
не так
вы в дэтэпэ не виноваты
пробормотал сержант гаи
кончайте ногти грызть гражданка
мои
вы неожиданно открылись
нам с оборотной стороны
которую всегда скрывали
штаны
во имя мира на планете
был сделан выбор непростой
и сократил вздохнув названье
толстой
глеб на спине лежал сначала
упёршись взглядом в потолок
потом на бок перевернулся
а взгляд на стену перевёл
от кислых щей и кислой мины
мужей рыжебородых медь
непроизвольно начинает
синеть
мой сон прервали на рекламу
и стали рекомендовать
с тройной защитой от рекламы
кровать
на подоконнике гадает
зухра на суженого но
что ни расклад то выпадает
в окно
в обменный пункт зашёл евгений
с наследства дяди ошалев
спросить почём меняют милость
на гнев
скажи день трезвости в россии
как нужно людям отмечать
стирать резинка не любила
и только ластилась ко всем
царь грозно молвит футболистам
хочу одиннадцать голов
не то одиннадцать кладите
голов
до пятницы я совершенно
свободен думал робинзон
бомжам зимой на теплотрассе
бесплатно роздали вайфай
узрев как вечное с разумным
в мозгах пробилось коноплёй
учитель сравнивает школу
с землёй
портрет слона на фоне дома
писал всю жизнь и полон дом
набросков хоботов и бивней
панельных и кирпичных стен
на месте поезда крушенья
стоит евгений а олег
лежит под шпалой понемножку
и понемножку на сосне
проспись дурак твоя влюблённость
как дождь закончится к утру
и дождь идёт не прекращаясь
ещё пятнадцать тысяч лет
олег старался силой мысли
призвать толстого в этот мир
и где то в параллельном мире
толстой ему ответил нет
я снизил планку притязаний
до абсолютного нуля
и обнаружил что жить можно
без уважения к себе
седая мама учит зою
с балкона тыкая в народ
как перспективного олега
от николая отличить
руслан прилежно моет сало
и фарширует коноплёй
была права седая мама
мужик на кухне жди беды
проспиртовал и обезболил
и врезал новые замки
теперь заглядывай мне в душу
через отверстие в вот тут
ну ходил я в школу
двадцать лет и что
помню лишь законы
агнии барто
встретились мы тайно
ночью тет а тет
я и мой любимый
кремовый паштет
чем больше любишь человека
тем чаще дёргается веко
я не любитель шведских стенок
они полезны и милы
но лично я предпочитаю
столы
в себя кинжал вонзает цезарь
устав от боли бытия
и удивлённо восклицает
и я
я долго под осенним ливнем
стоял на улице пустой
и постепенно превращался
в настой