сплошные розы и тюльпаны
поставить некуда уже
ворчал палач клеймя миледи
у же
он дарит мне айфон и шубу
и на курорт меня берёт
твердила ольга забегая
вперёд
лежишь бывало в умердоме
за жизнь цепляешься с трудом
и с тихой грустью вспоминаешь
роддом
дымятся вражеские танки
и из цистерн бензин течёт
на то и был артиллерийский
расчёт
смотрите как спортсмен гвинейский
слюну роняя на траву
глазами пожирает курник
ову
пьеро убит мальвина в шоке
какой кошмар какой позор
прикинь цветами брал на лапу
азор
в год обезьяны по привычке
я надевал костюм овна
бросайте пить снежана роберт
овна
в волосяном покрове павла
живёт печальный рыжий лис
они покровом и судьбою
срослись
из подподподземелья в подпод
затем из подпод в под и в сад
что наднад подпод над под но под
наднад
мы дядя вова накатили
тебе в бандуру новый патч
играй и пой теперь не нужен
скрипач
у благородного лосося
одна но светлая мечта
попасть при жизни в сотню граммов
инста
зарыв воскресшего исуса
народ под строчкой рест ин пис
на гробовой доске добавил
на бис
надень святого валентина
нет не надену нет надень
было у наташи
семеро мужей
все они намного
котика хужей
я ничей ребёнок
и ничейный внук
свитерок сплети мне
дедушка паук
кот не пьёт не курит
не сидит в вэ ка
вот бы всем такого
бабам мужика
падает тихонько
осени контраст
и такое чувство
что никто не даст
на работу после
отпуска иду
хочется немного
всех послать в дубай
у жены засосы
и билет в дубай
я спросил откуда
говорит бабай
пролетает мимо
жизни красота
вечером усталость
утром темнота
ветхая избушка
банька да сарай
с гордостью зовётся
загородный рай
если ты на кухне
в кружевном белье
что угодно можешь
сыпать в оливье
пролетел над пашней
дельтапланерист
мордою бесстрашен
хмур суров землист
не грусти что ветер
яблонь цвет унёс
всё вернётся светом
августовских звёзд
приглашён на кофе
и бегу как встарь
розочки аптека
гололед фонарь
от вопросов праздных
байден или трамп
я бегу подальше
словно форрест гамп
не боюсь маньяков
и кошмарных снов
у меня в запасе
сто сухих штанов
из костей и плоти
кожаный мешок
и среди мешков он
очень одинок
лыжи на рябине
на березе шлем
валенки в берлоге
остальное съем
черновик окончен
я судьбу постиг
мне переписать бы
жизнь на чистовик