меня схватили руки глеба
и тащат из глубин трусов
а я хотел висеть спокойно
в их безмятежной темноте
сидит на паперти старушка
и сердобольный пионер
к ней тянет руку подавая
пример
жара над городом висела
лениво плавился асфальт
и мы с тобой переходили
на альт
я очернить готов британца
а негра с мавром обелить
я раздражаю николая
тем как чихаю как сижу
как голову вжимаю в плечи
стараясь меньше раздражать
войну что вёл я против женщин
я проиграл но тут как раз
они состарились и сами
мне потихоньку в плен сдались
чтоб защитить детей от жизни
мы приняли закон про жизнь
жить запрещается отныне
на территории страны
вся жизнь насмарку я в пролёте
я перед зеркалом одна
и извиваюсь без надежды
достать застёжку на спине
олег любил уход за садом
приготовление еды
завод часов после обеда
субботней порки ритуал
благоволит к олегу ольга
с высокой линией груди
олег богат и стар к олегу
кто только не благоволит
старушка смерть стоит в вагоне
звенит о поручни косой
ее толкают пассажиры
никто не предлагает сесть
олег в аду купил газету
он думал будет лучше с ней
открыл её и тут же понял
что лучше было без неё
на сто десятый день рожденья
открытку получил семен
в ней смерть смертельно извинялась
что нету мест что надо ждать
вернувшись из командировки
муж достает изменомер
и смотрит шевеля усами
на столбик мельтешащих цыфр
в конце концов конец настанет
мир в точку съёжится опять
там тесно будет вонь и давка
и очередь за колбасой
здесь в каждой строчке только точки
и в почте спам и в кофе яд
и я как будда в самом центре
силён и собран и молчу
улетают в небо
стаи облаков
ничего не держит
нет для них оков
ранцы георгины
белые банты
жаль давно не ходим
в школу я и ты
я хрень какую то купила
не знаю мне она на кой
но брали все и цвет приятный
такой
в питере неделю
солнечно и зной
радует любимый
город новизной
загипсовать и лысоватый
предельно разные слова
и всё же их объединила
сова
пчёлки в улей лягут
в норку барсучок
но проснётся жора
зимний червячок
не принимая во вниманье
жестокий приговор врача
холодный труп идёт по моргу
мыча
ну нет решила белоснежка
семнадцать гномов перебор
и десять побрели назад в э
ребор
когда в москву из петербурга
поехал пушкин то в пути
он ночевал в домах музеях
пяти
за словоблудство привязали
к коням меня и мой трактат
и растащили на десятки
цитат
одни боялись билли бонса
с его пониженным ай кью
а я пугаюсь одноногих
и пью
в ликероводочную реку
впадал янтарный ручеек
я думал скотч а это сука
чаёк
я даже девоньки пустила
сентиментальную соплю
когда мой выдал ольга я вас
терплю
я изнываю от комфорта
томясь в отеле парадиз
а в бирюлёво изнывала
от дис