в весеннем парке одиноко
стоит и слушает капель
по языкам тоскуя детским
качель
вы прозвучали словно песня
в какомто гаджете чужом
вокал противный текст невнятный
но в память врезался мотив
я вызывал такси нирвана
но так привычками оброс
что вновь меня трамвай желаний
увёз
не чавкай не хрусти не шмыгай
папаша поучал сынка
зубами вскрыв ещё бутылку
пивка
набит деньгами оказался
бабулин старенький матрас
его потряс я и меня он
потряс
угомонитесь анна это
заброшенная колея
не ездят паровозы тут ни
хуя
едва уволившись с работы
с женою разведясь едва
упрямо начинаю снова
с е два
больной вскричал на третьем часе
пока вы режетесь в буру
то можно я хоть под наркозом
умру?
мне тяжело любить за деньги
у мну прекрасная душа
и эта гадина желает
порша
конец шепнул борис и шепот
вдруг перешëл в беззвучный плач
когда сказал ни капли больше
главврач
олег прислал мне эсэмэску
решил обрадовать хохмач
с учебным типа новым годом
я в плач
кончай бухать сказала печень
а то пропустишь урожай
а за окном погода шепчет
сажай
на свете семь чудес и сотни
так называемых восьмых
ты для меня была девятым
единственным как первых семь
июль уже но все мы верим
что может всё таки придёт
про нас внезапно вспомнив лето
вот вот
ной в шоке бог включил вулканы
чтоб начал закипать потоп
потом ещё добавил соль и
укроп
как много пропито на свете
я даже вспомнить не берусь
из прошлого остался опыт
и грусть
когда же пятница то йоптить
спокойно выпить посидеть
штоб все так чинно и культурно
проснешься понедельник блин
доверьте деньги государству
затем проверьте свой карман
есть ощущенье что какой то
обман
по марсу еду в марсоходе
гляжу кругом ну ё мое
такая ж грязь и на балконах
бельё
олег во вторник на котлеты
пустил кусок души большой
олег всегда готовит блюда
с душой
олег имел печальный опыт
и загогулины в судьбе
он знал уколы ставить больно
себе
бомж подобрал большой окурок
нашёл пузырь с глотком вина
и сев на солнце у помойки
подумал как прекрасна жизнь
красавец думала клопиха
видна порода виден лоск
а как божественно вонюч и
как плоск
у крокодила нету мамы
могилы мамы тоже нет
и крокодил со страхом смотрит
в витрины кожгалантерей
куринноногая избушка
стоит себе посредь тайги
внутри её сидят по лавкам
шойги
курить сорить и прислоняться
на все один короткий не
а запретят ли отражаться
в окне
ответствуй сумрачный оракул
вернётся ль к нам живым тезей
и глас пророкотал из мрака
хэзэ
в задумчивой алёне что то
есть как бы это объяснить
короче говоря чего там
я извиняюсь только нет
олег стеклянными глазами
в упор рассматривал паркет
сквозь плотный но полупрозрачный
пакет
ушла под воду на байкале
с полсотнею калин баржа
увидев как они всплывают
я ржал