ввёл холодильник мораторий
мне на избыточность калорий
блины как много в этом слове
и масленица и гудёж
и конкурсы и поцелуи
у тёщ
граждане поэты
к нам пришёл февраль
получай чернила
и для слёз пендаль
хотел аквариумных рыбок
купить но вдруг одна из них
мне шепчет голосом не верьте
мы не аквариумные
мрачно гложет книги
кролик перед сном
сдох бы тот топтыгин
с другом кабаном
оттенки осени линяют
под серым мрачным дождиком
и превращаются в подтёки
и ломаные линии
мохнатая морда воздета к луне
в глубоких царапинах двери
напрасно ты все же будила во мне
зверя
с блаженной улыбкой на красном лице
без платья кашне и берета
сидит обречённо на самом конце
света
доносится от лицемеров
мол дюже падок на винцо
а у самих в два раза больше
лицо
по полу тапки грохотали
идём лекарства принимать
на кладбище талантов людно
не заросла к нему стезя
все обсуждают что пропить их
нельзя
жаркие объятья
лета всё слабей
стринг надень под платье
на дресс код забей
ты ушла к артуру
снова не судьба
жалко што не дура
у тебя губа
ты мне клялся в море
если что спасти
но звучало это
как то саркасти
тянет из под двери
нудным сквозняком
глеб идти не может
лёг за коньяком
я ел гантели лет наглея
корежил бес все ближе рок
а жыл как кот как ток как лыжа
как кок
ребята поэт исписался в зеро
давайте отпиздим поэта
а он нам напишет элегию про
это
комиссия по перлюстрации снов
цензурит эдипу пеняя
любовь ваша както не очень сынов
няя
понять было ною совсем нелегко
суть квеста что был ему впарен
поскольку господь был весьма высоко
парен
я верю одним замечательным днём
мы древние вспомним ремёсла
и статуям в парках конечно вернём
вёсла
прости меня мама уехал в сидней
покинув ростовское гетто
до нового года осталось семь дней
лета
ты смотришь на запад а я на восток
ты с марса я с нежной венеры
и в сердце у каждого свой завиток
эры
последний пульт скрипок равель дебюсси
мне грезятся канны и ницца
а в левой руке трепыхается си
ница
разбито раздавленно смято поэт
стоит посреди катастрофы
и в слабенький вялый сгребает сонет
строфы
в барашково белый ныряю залив
и небу весеннему внемлю
от влажной спины наконец отлепив
землю
из лап вырывая реальности сна
ты будишь меня спозаранку
вселенную вставив в пустую окна
рамку
зимою в россии от мамы тайком
традиции клана нарушив
я байховым вновь запиваю чайком
суши
материй ночных принесло ветерком
и серп раскроив бесконечность
рисует на выкройке звёздным мелком
млечность
не страшен был самый крутой поворот
судьбу свою прожил играя
но в штангу попал белоснежных ворот
рая
к полуночи села взяла мандарин
на кухне вдали от рекламы
последние дольки себя раздарив
мама