зашла лариса и спросила
а где мои семнадцать лет
хотел ответить на каретном
ума хватило промолчать
она спросила хочешь чаю
но я не смог ответить ей
и без того совсем убитый
вопросами про хлеб и суп
слепые вышли из туннеля
на ослепительнейшый свет
не изменилась их походка
не дрогнул мускул на лице
настолько профессионален
был престарелый тамада
что гости без молодожёнов
смогли прекрасно обойтись
оксана медлила с ответом
я в пятый раз протер стекло
я сам не знал что буду делать
когда она ответит да
хочу устроиться работать
бычком на мясокомбинат
там сытно кормят и страховка
включает эвтаназию
я притворялся дорогая
все эти двадцать восемь лет
когда хвалил твои котлеты
и соглашался на детей
аркадий любит всех на свете
глеб только кошку и себя
его любовь куда ценнее
на рынке мировой любви
когда уснут все хулиганы
я выйду покурить во двор
я посижу возле подъезда
у магазина постою
олега мерили в олегах
поскольку больше ничего
не подходило ни оксаны
ни сантиметры ни рубли
а это что за алебарда
спросил инспектор бэ тэ и
а я сказала это мужа
он у меня алебардист
а вот блуждающие токи
учитель показал в окно
и долго вглядывались дети
в метель и тени старых лип
рост вылова азовской сельди
составил двадцать восемь тонн
что на четырнадцать тонн больше
чем если бы четырнадцать
на кухню вышел нету кухни
вернулся в спальню спальни нет
и где теперь мне заниматься
вот этим всем не знаю чем
сегодня ужина не будет
и нечего отдать врагу
как он уснет теперь откуда
возьмет он силы для вражды
у нас всё будет добровольно
решили мы и с той поры
ты добровольно мне не пишешь
и добровольно не звонишь
олег не может видеть зою
он видит грудь её и рот
её слегка кривые ноги
укроп в зубах а зою нет
царевич был в себе уверен
и в поисках невест ретив
но подвела его упругость
тетив
с тобой шутя играет ветер
и рвёт из рук куски газет
и ты ругаешь деревянный
клозет
с собакой и котом б осталась
а мужа б прогнала взашей
но лает громче он и ловит
мышей
ну что ж давайте потанцуем
с глубин утробных крикнул глист
сперва таблетки после клизьма
и твист
похоже на любовь однако
бормочет вслух оленевод
и трогает оленю нежно
жывот
мы все сияли как алмазы
но время истины пришло
он нас берет подносит к глазу
стекло
мне серый стряхивают пепел
на русый волос головы
я потерплю я буду с ними
на Вы
то нить теряю разговора
то смысыл жизни не найти
невинность от потери можно ль
спасти
какая славная идея
добавить водки в оранж-джус
все веселее веселее
я ржу-с
что мне подсунули поганцы
ведь я просил не патиссон
кричал обиженный богами
ясон
о той последней наше встрече
я вспоминаю чуть дрожа
как ты безжалостна поверхность
ежа
подвыпив на ночь дездемона
решила пофиг старый мавр
и об коленку перегнула
двутавр
апрельским солнцем обновленный
лазури полон небосвод
тихонько рыцари уходят
под лед