еще один диктатор умер
все встали в скорбной тишине
и ленин поднялся на локте
и думает когда же я
я так спланировал наш город
чтоб ветер по проспектам дул
сдувая слёзы нёс курсисток
и выворачивал зонты
дрезина движется в тумане
на стыках издавая свист
волна упругих деформаций
бежит по лицам ездоков
я был хотдожником от бога
нет не художником а тем
кто из простой сосиски с булкой
творит порою чудеса
собак преследуют с рожденья
репейник блохи и глисты
людей преследуют собаки
репейник блохи и глисты
не для того я ела слизней
когда беременной была
чтоб дети ползали по полу
по стенам и по потолку
вот раньше деньги были больше
штаны стройнее хуй прямей
девчонки младше и давали
и сын послушный небольшой
мы догоняли николая
а от от нас бежал по льду
и я представил что щелкунчик
звучит откуда то с небес
он входит в комнату с мороза
оставив приоткрытой дверь
и все бросаются навстречу
с приветом и чтоб дверь закрыть
живут два человека рядом
спят говорят глядят в окно
друг друга трогают руками
тихонько чтобы не спугнуть
как жизнь спросили николая
нормально буркнул николай
еще немного беспокоит
но скоро думаю пройдет
бывают люди на которых
глядишь и думаешь что вот
быть ненавидимым такими
всегда ответственность и честь
мы мыслим значит существуем
а неодушевленные
предметы мыслить неспособны
поэтому и денег нет
чтоб как то паузу заполнить
заговорили о трюфо
пока прислуга убирала
труп николая со стола
скажи пожалуйста геннадий
пожалуйста сказал олег
и кличка вежливый геннадий
к нему прилипла навсегда
смерть состояние не тела
а состояние души
поэтому на свете мёртвых
гораздо больше чем живых
а вот граниты рапакиви
они не очень то вкусны
но в них удобно прятать трупы
убитых инопланетян
я заколачиваю гвозди
в тяжолой вязкой тишине
молчат собравшиеся гости
и заколачиваемый
не выпадает снег в ташкенте
нет снега летом и зимой
под новый год обычно дети
из плова лепят снежных баб
у человека невидимки
рябое в прыщиках лицо
я это поняла наощупь
а так не догадаешься
я приручен твоей улыбкой
умом и красотою форм
мою еду ты превратила
в мой корм
бреду по внутренней вселенной
тиха темна моя душа
и только мысли под ногами
шуршат
когда тебя покинет муза
и вдохновение сбежит
тебе никто уж не мешает
пиши
нас в самолёте укачало
когда летели на гоа
и ты оставила повсюду
боа
напротив рынка полицейский
суров и очень деловит
он напряженно за базаром
следит
нет посторонних душ для бога
но от кого тогда собор
отгородил собой высокий
забор
страдаю от твоих истерик
но поцелуй твой нежный мил
найти б в тебе ту кнопку выкл
и вкыл
на третьем ярусе большого
я б без наушников раскис
а так прикольно волочкова
под кисс
все люди лгут и слава богу
опасны те кто сгоряча
напропалую правду рубят
с плеча
я вас любил чего же боле
вы видели я был нетрезв
причем же здесь клочок бумаги
и две полоски поперек