олег не спорь не надо спорить
ты удивительно смешной
вот ты представь себе как будто
застал с оксаной не меня
седая мать кормила сына
борщом из камня и песка
в них сила говорила мама
так нужная там на войне
спасайтесь бегством император
вскричал кореец се дук сен
связав шелка моей постели
и рукава от кимоно
олег стесняется оксаны
не водит в гости и в кино
а держит дома дома проще
убрать с линолеума слизь
по воскресеньям куклачеву
привозят свеженьких котов
вот этот годный тот любимый
а этого на пирожки
а эту пулю зинаида
ты заряди в моё ружьё
стреляй мне в голову как только
увидишь что уже пора
манхэттен громоздит до неба
многоэтажные дома
ерусалим хитрит и строит
пятиэтажки на горе
вот тридцать пятый день рожденья
с бухой истерикой друзей
с оскоминой всеобщей фальши
неотвратимый как пиздец
семен идет по гололеду
с семена сыплется песок
вслед благодарные старушки
гуськом покорно семенят
сидит кабаева в сортире
и смотрит в дырку под собой
оттуда смотрит на алину
ребята угадайте кто
смотри какая кукуруза
оксане шепчет николай
нелепо булькая слюнями
мешающими говорить
правительство нелегитимно
кричит народ на площадях
но только путин знает правду
нелегитимен сам народ
я разделяю слоем кожи
всю пустоту вокруг меня
от пустоты что заполняет
все мое тело изнутри
олег взял нож отрезать хлеба
и тут представилось ему
что он оксану убивает
потом ещё раз и ещё
по полю минному аркадий
идет стараясь не смотреть
на те места где кто то раньше
шел точно так же до него
олег пришел домой с работы
и николай пришел домой
но не с работы а из дома
куда пришел уже олег
когда олег сломает ногу
пойду ухаживать за ним
и буду подносить водицу
к его измученным губам
в полях нетронутого снега
вздымая белые клубы
летит румяный якубович
на первой тройке игроков
на старой брошенной планете
мумифицированный труп
лежит зажав в руке записку
мы все уходим от тебя
обуреваем страстью игорь
несущщий пиццу поддождём
к несуществующей оксане
на космонавтов тридцать семь
весною смерть приходит к людям
к которым некому прийти
к чьим посетителям последним
она пришла ещё зимой
натри пингвина рыбьим жыром
и отогрей его в костре
и он немало песен спляшет
и сотни танцев пропоёт
любая форма будет смята
и распадётся словно сон
с улыбкой отвечал геннадий
на гневный окрик старшины
на сером небе грустно пишут
слова разлуки и тоски
морские птицы а пониже
две кошки дразнят трёх котов
луна напоминает марку
несуществующей страны
в углу конверта со словами
на незнакомом языке
я чувствую что побеждаю
пытаюсь удержаться но
напор могучий неизбежен
победы изнутри меня
андрей брезглив и неподкупен
поэтому когда шпион
суёт андрею в рот банкноты
андрей выплёвывает их
а заливное из налима
не торопитесь подавать
когда вручу кольцо и розы
и то не сразу не бегом
слепые бродят по просёлкам
в напрасных поисках слона
а слон трубит в своей саванне
огромный дикий молодой
а что останется ботинки
пустой пакет из под еды
сухая фуксия гармошка
семнадцать тысяч эпиграмм