в этом мире много
разных умных слов
их господь придумал
видно для ослов
стройна и спокойна такие дела
психолог мне больше не нужен
а всё потому что врагу отдала
мужа
вначале появилось слово
потом земля вода и снег
потом снеговика слепили
потом и бабу для него
олег и в детстве был как щепка
сутулый вялый и больной
но в детстве были мать и кошка
желудок волосы глаза
олег своей боялся тени
когда он круто выпивал
она его к себе манила
и била мордой об асфальт
четыре дня олег оксану
четыре дня она его
четыре дня потом курили
и так четыре раза в день
на день рождения олега
оксана сделала пюре
евгений сразу отказался
и потому остался жить
на солнце нежатся красотки
все в целлюлитах от кутюр
стыдливо в тень отходит зоя
в дешевых складках жировых
давай любви к науке ради
сегодня вечером твою
гипотетическую страстность
проверим опытным путём
поговори со мною мама
о чем нибудь поговори
кричит евгений из утробы
и зло пинает темноту
сидит безвольный анатолий
на самом деле волевой
и не сидит а пилит сосны
в лесу в районе колымы
ты любишь говорить со мною
в подъездах сталинских домов
встав на одну ступеньку выше
или как родина на пять
бросаю косточки собачке
собачка косточки берёт
и аккуратненько в могилке
в скелетик складывает их
патологоанатом павел
патологоанатому
петру записку оставляет
на слесаре егорове
сейчас я выйду из подьезда
и скажут бабушки мне вслед
смотри смотри выходит сука
ну николаевна пиздец
нет больше дров погасла печка
и запахом сырой золы
напоминает что зажился
на свете и пора идти
мы вывернулись наизнанку
ведь так гораздо легче жить
стальным кишечником наружу
а нежной кожицей вовнутрь
олег назвал оксану выпью
он так оксане и сказал
я выпью завтра день рожденья
и ты оксана тоже выпь
опять ты взял меня в аренду
мне лизинг тоже по душе
был видно сильвер суеверен
раз не вставал не с той ноги
я выпил стоя возле кассы
чего не делал до сих пор
и прямо тут же принял лёжа
упор
шарапов мчится вслед за фоксом
издав победоносный клич
но путь машине преграждает
кирпич
его любовь звалась статьяна
в свои пятнадцать юных лет
штоб чорную дыру открыли
я к ней приделал рукоять
сказал создатель и оставил
зиять
я стал фотографом случайно
за неимением идей
и на тверской снимал столичных
людей
теорий про ад не одна и не две
и воланд пошутит беспечно
оставив вас с тем что у вас в голове
вечно
меня спозаранку в осенний пурпур
зовут петушиные крики
где я с упоением слушаю кур
лыки
все лайки это бумеранги
что возвращаются потом
тревожно мухам на манеже
для них и номер этот нов
и странно смотрит дрессировщик
слонов
кормили греки раков в реках
но это было не с руки