возможно гденибудь есть люди
способные внушать любовь
а мне встречаются такие
которых хочется убить
похорони меня в комоде
где полотенца и трусы
там тихо и тепло и ездить
тебе ко мне недалеко
я завтра еду в запорожье
а в голове застряла мысль
приехать только б не в россию
вернуться только не в неё б
и к новостям на украине
с улыбкой начал журналист
но вдруг скривился и заплакал
и изо рта пошло говно
когда слова теряют силу
я вынимаю финский нож
который выменял у финна
на подстаканник эр же дэ
я знаю колобка который
не докатился до лисы
а просто закатился в ямку
и там остался навсегда
хотел побыть с детьми у моря
но не сложилось и теперь
побыть бы с внуками у моря
смиренно у судьбы прошу
пока ты просишь человечьих
еще хотя бы десять лет
я дважды побывал сорокой
и дважды синей стрекозой
не сплю шестые сутки к ряду
боюсь что больше не проснусь
а перед этим спал шесть суток
боялся больше не уснуть
не разберёшь где протекает
сказал сантехник кран закрыв
а тузик понял в огороде
порыв
борзые обнаружив зайца
спустили на него собак
мне снится сон ты говоришь что
вернешься завтра навсегда
а я спросить куда хотела
но вспомнить слово не могу
слепой фотограф делал снимки
ориентируясь на звук
знакомо вылетавшей птички
в реальность незнакомую
чтоб лебедь вылез из болота
мы принесли ему зерна
но тут не пища тут лебëдка
нужна
ну погоди ему приелось
косые зайцы только злят
и волк по осени считает
козлят
про премиальные директор
ответил ничего себе
а может выше на три тона
сказал арфистке баритон
она согласна не согласен
тритон
особым образом стал счастлив
решив что прочим образам
и образ и пример отныне
я сам
себе я памятник воздвигну
и тропку буду подстригать
во что мы вляпались ребята
дебаты в прессе шум и гам
и лишь элита знает это
к деньгам
интерпретация отелло
прошла на главной сцене канн
смутил немного лишь в финале
канкан
аркадий пишет книгу счастья
в семидесяти двух томах
но на втором ломает ногу
а к пятому спивается
вокруг веселье крики танцы
но то и дело на меня
со дна гранёного стакана
взирает мрачный человек
меня придумали евреи
в пятьсот тринадцатом году
а сотворили папа с мамой
по их старинным чертежам
пройдя трёхмесячные курсы
по управлению людьми
я сдал теорию площадку
и сразу получил права
мои искусанные локти
свидетельствуют не о том
что я о чём то сожалею
я просто гибок и зубаст
что там внутри у николая
в его печальной глубине
а впрочем вот оно уже и
вовне
княжна водицу ледяную
кляла цепляясь за весло
а всё вокруг благоухало
цвело
я из себя украдкой выйду
прибью кого нибудь любя
умою руки и обратно
в себя
олег разбил очки и видит
наш мир таким какой он есть
цветной расплывчатой бессвязной
непонимабельной хуйнёй