он посадил меня в хрущевку
стирать рожать готовить щи
а сам распахивает в парках
плащи
вот кто то в горочку поднялся
наверно милый мой сизиф
а нет лежит опять под горкой
грязи в
когда в саду читал наш костя
про золотого петушка
то все биндюжники вставали
с горшка
по лесу песни распевая
скакал салат из овощей
а печь старуха не умела
ваще
который год жду с неба манны
но перспективы блять туманны
закончилось однако лето
ну или что там было это
реклама в банке добрый вечер
загоним в долг отипотечим
твоя любовь пылка и дика
но лучше нахуй ты иди ка
жирным поросёнком
зреет кабачок
подойду поглажу
глянцевый бочок
кабачки тазами
я устала есть
лето это просто
маленькая жесть
няня где же кружка
что то не найду
тяжко просыпаться
в новом то году
зухра страдает лишним весом
хвала халве и пахлаве
пророков нет в своей отчизне
а разных клоунов не счесть
я спросил у леса
где моя мамзель
с рождества бухает
отвечает ель
оксана щупает ребенка
хотя и знает что живой
но паникуя проверяет
когда он долго не кричит
крупицы знаний в этом мире
надёжно смешаны в говно
и их добыть не замаравшись
термодинамика не даст
счастливый праздник день победы
наши деды дрались за то
чтоб мы весь этот день бухали
орали трахались в кустах
не бзди олег за эсемэску
я из тюрьмы тебе пишу
и ты ещо полгода можешь
ходить спокойно по земле
омар хайам откинул крышку
лэптопа и поймал вайфай
зашол в коммьюнити рубайи
отметил плюсами хиты
когда упал я с самосвала
и потерял лицо и пол
взамен обрел возможность слышать
травы и ветра голоса
оксана встретилась со смертью
передала ей гонорар
а с ним потрепанное фото
из дорогого кошелька
а помнишь жопу николая
евгений басом говорил
и отвечал себе фальцетом
нет не припомню объясни
петру все люди как родные
когда он бьёт ворует врёт
то будто маме врёт у брата
ворует или бьёт сестру
уже лобок местами выбрит
и светит солнышко в окно
и кувыркаются креветки
внутри подсоленной воды
не там жара где светит солнце
и люди тёмныя лежат
а там жара где потной майкой
мне вытрешь влажное лицо
присел на грядке съесть клубнику
а тут есть поважней дела
болячка коркой на коленке
и отдирается легко
я как всегда сидел у печки
максим и вера за столом
и на пустое кресло глеба
мы все старались не смотреть
во тьме промозглой и постылой
они сошлись чеканя шаг
зияет дуло поллитровки
блеснул холодный бутерброт
хочу как встарь чтоб если жаба
то с шифоньер величиной
а если шулер на бильярде
то чтоб известный всей москве
бобры ушли из аргентины
и потому который год
свои деревья аргентинцы
едят самостоятельно