когда лежишь бессонной ночью
и гладишь зубы языком
то кажется они живые
но только в коме или спят
ведь мы хорошие а значит
они плохие сто пудов
осталось только догадаться
которые из нас они
ребята не забудьте сиськи
сказал олег когда иссяк
перечисления достоинств
огромный список зульфии
нас окружают идиоты
они уверены сильны
и откровенно торжествуют
тесней сжимая полукруг
я в крышку гроба отношений
последний забиваю гвоздь
внутри визжащая от страха
к тебе до армии любовь
пётр поднимает кверху руку
а это не его рука
и ноги тоже непривычны
пётр лезет с ужасом в штаны
мы долго бились над вопросом
как счастье разделить на всех
но математик вычел женщин
и уравнение сошлось
туман и снег сошлись в неравной
безмолвной схватке поутру
снег отступает заливая
бесцветной кровью тротуар
стрелять в людей довольно просто
сложнее не стрелять в людей
и пистолет при виде граждан
не доставать из кобуры
какая жизнь такие тапки
сказал оксане серафим
она минуту поразмыслив
пошла обратно на метро
достал октябрь из упаковки
чтоб валентине подарить
на тот момент у валентины
как раз депрессия была
я шёл домой не как обычно
я ноги не переставлял
меня передавали люди
друг другу в суетной толпе
а юность любит и мечтает
и твёрдо верит будем жить
а что война всего лишь способ
остаться вечно молодым
ну что рогатый подкаблучник
жене зарплату всю отдал
глеб был маньяк на четверть ставки
и под плащом носил костюм
сидели детки на горшочках
листали дружно буквари
пока не крикнул глеб горшочек
вари
оксана родила енота
а кесаревых было два
сперва для самого енота
потом для таза с порошком
беда приходит и уходит
надолго выключая свет
чтоб путь к добру был постепенным
и не травмировал людей
я с детства была баскетбольным бойцом
подружки сидели за пяльцем
но кроме меня все попали в кольцо
пальцем
как ни крути а жизнь прекрасна
кричал садисту мазохист
иван в парижском ресторане
был неуклюж и неумел
но с каждой порцией всё больше
месьел
в аду неряху интроверта
загнали в баню в общий зал
и строгий хор помойся с миром
сказал
да и не больно то хотелось
когда узнал что счастья нет
сказал я равнодушным тоном
следя чтоб голос не дрожал
в музей классического секса
проникли пятеро в чулках
и утащили два оргазма
работы старых мастеров
быть сволочью моя работа
признался алевтине глеб
я зарабатываю этим
на хлеб
за зачёт по сексу
ставят автомат
я ведь занималась
восемь лет подряд
не ругай снежинку
что попала в глаз
это просто небо
падает на нас
глеб конечно мог бы
стать илье отцом
но в момент зачатья
бегал за винцом
ваши формы зоя
нас не искусят
так как вашим формам
скоро пятьдесят
наступил ужасный
праздник хелуйня
чёрный ворон счастья
выбери меня