человек рожден был
чтобы есть и спать
попрошу кто против
рук не поднимать
не сажал деревья
не построил дом
сына хоть и сделал
но с большим трудом
подсказали глебу
ощущения
что не тот он выбрал
стиль общения
жру твои шарлотки
джемы день за днём
становлюсь каким то
яблочным червём
может это пристав
пишет о любви
письмецо в конверте
погоди не рви
от души в кормушку
сала положи
поклюют синички
поедят бомжи
никого не бойся
никому не верь
уходи красиво
взяв с собою дверь
сяду под берёзой
с пивом и треской
море солнце пальмы
области тверской
наступлю с размаху
сапогом в говно
знаю что к богатству
здесь лежит оно
хорошо что ложку
взял с собой в поход
не весло а все же
по чуть чуть гребет
скучно на работе
воздух сперт и сух
глеб сидит и клеит
на отчеты мух
крот живёт в глубинах
неподвластных нам
впрочем мы однажды
тоже будем там
не нужны серёжки
бусы бигуди
женщине с размером
пять плюс плюс груди
снова я в сансаре
постигаю суть
и как прежде грабли
устилают путь
мне весной охота
петь до хрипоты
видно в родословной
у меня коты
глазки закрываю
море солнце пляж
открываю опа
кухонный пейзаж
я тебе по локти
руки отгрызу
кто ж электрочайник
греет на газу
дойдя до точки сделал вывод
добавив яд в бокал с бордо
что жизни нет ни после смерти
ни до
вот так всегда верхи не могут
не говоря уж о низах
и середина пропадает
ни за х
словами будто злое лето в
холодных снах высоких гор
расплавил быт сознаний летов
егор
на прихожан не напасёшься
позолочённого христа
целуйте меньше и в другие
места
не поминайте лихом лохи
я улетаю на таймыр
и посвящу там жызнь разгадкам
тайн мымр
кто химик тут а кто алхимик
какая разница уже
пускай погибнут за науку
и лже
не нужно папа загранишных
цветов и шубы на меху
мне нужен аленький прекрасный
ктулху
войдя в преступный сговор барды
с наскока взяли кабаре
но увидав гитары взяли
баррэ
а помнишь в старом городище
в ветхозаветные года
мы на урочищах сидели
труда
и вроде не было мотива
с разбега под локомотив а
идёт петровна погляди на
к олегу новая блядина
торс глеба расписной в тельняшке
облюбовали фитоняшки
он дал любовь и огорченье
размер имел таки значенье