вишни в белой пене
шелестит волной
ветер как же славно
выспаться одной
если в организме
хмарь и осень тань
ну поибицируй
покалимантань
май стучится в окна
снегом и дождём
мы стучим зубами
и июня ждём
олег после пятой задёргался аж
мол гамлета папы я призрак
и просит оксану первичный покаж
признак
вас в цвету черемух
холод не проймет
если есть пушистый
жирный теплый кот
на батискафе две проблемы
иссякнет скоро кислород
и перекрывший шланг подачи
урод
бледные поганки
скоро расцветут
и поступят трупы
в наш мединститут
мефодий я сказал мефодий
а вышел из избы кирилл
и ук ферть хер цы червь ща еры
забил
самец блохи в неравной схватке
взял верх запрыгнув на карниз
на что шаляпин усмехаясь
взял низ
аркадий человек со стержнем
он несгибаемый как столб
как туалетная бумага
с картонной втулкой изнутри
поедем милая на север
там за московской кольцевой
темно от черных изб а дальше
тайга и тундра дальше снег
прошлогодних фэйсов
грустен белый цвет
нету краснорожья
кверхужопья нет
чтоб не топтаться в зоне против
и не запачкать зону за
я аккуратно разуваю
глаза
спать ложится котик
зайка и енот
не ложится только
ярый стихоплёт
в майском полнолунье
свищут соловьи
я под них лью слёзы
крокодиловьи
в своём трёхмерном жалком мире
что ты аркадий можешь знать
о ритме линий точек пятен
и о бескрайности холста
божия коровка
точка алая
расскажи на небе
как пропала я
глеб подбежал к тревожной кнопке
нажал ее разбив стекло
и сразу как то неспокойно
тревожно стало на душе
глеб красит заборы с утра до утра
мечтая о яхтах брам стеньгах
как будет купаться всю жизнь на гоа
в деньгах
хвастаясь огромным
опытом в езде
глеб оставил яву
аистам в гнезде
поломаю шпалы
разберу пути
чтобы не сумел ты
от меня уйти
вот и нас поэтов
мощных гениев
описал в романах
сам тургениев
творчества лампадка
у меня внутри
я тебя прикрою
только ты гори
глеб посоветовался с зоей
и понял что она права
и точку зрения оксаны
на зоину переменил
и смерть мне руки протянула
там было то что я искал
оранжевые плоскогубцы
и изоленты синева
ты мотала нервы
двадцать пять годков
и теперь должна мне
миллиард мотков
мы оторвали гаду крылья
чтоб не маячил выше туч
и ненавидели за то что
ползуч
бабка деда лаптем
бабку дед лаптём
вся любовь друг к другу
вот таким путём
скоро снова будет
маленькая жись
меньше чем обычно
и мокрей кажись
мы все работаем на дядю
а я ещё на пса и надю