питался умерщвлённой плотью
ну и конечно заболел
а если б воздухом и солнцем
то был бы весел и здоров
старуха вертит хлебный мякиш
из под шершавых тёплых рук
на землю сыпятся внучата
и убегают хохоча
постель важнее акварели
и в наступившей тишине
фрейд объясняет оговорка
по мне
здесь слишком заросли густые
чтоб с рыси припустить в галоп
перехожу блоха сказала
на лоб
очаровательно картавя
вы говорили про пуэр
и я немножечко скучаю
по эр
оно ведь тоже постарело
и стало дольше отражать
и дребезжать по стариковски
когда на улице трамвай
четвёртый день в дороге путин
он по садовому кольцу
идёт и смотрит на россию
деревья люди огоньки
я проверяю в третьяковке
по вечерам и по утрам
число картин по каталогу
и рам
как пережить все злоключенья
да очень просто вот смотри
берёшь и быстро зло меняешь
на при
седой патологоанатом
лежыт на кафельном полу
столы все заняты работой
вдруг захотелось полежать
ведут кастрировать олега
он не показывает страх
ведь он мужчина а мужчинам
бояться стыдно докторов
в саду среди упавших яблок
ньютон и гильотен вдвоём
сидели тихо каждый думал
своё
она подула на коленку
не надо плакать всё пройдёт
я ей поверил и не плакал
но не проходит до сих пор
зухра солёными губами
целует в лоб бартоломью
спи говорит спокойно лётчик
я поведу твой самолёт
хотела б я любви до гроба
не год один а сотню штоба
если мне жениться
на тебе нельзя
можно хоть добавлю
пару раз в друзья
когда дружил я с лыжной палкой
ей рисовал глаза и рот
а уши вот забыл и значит
она не слышала меня
доверившись телерекламе
говна купил аркадий маме
тихонько спрятавшись за шторой
слуга стоит заворожён
хренея как султан имеет
трёх жён
полковник вышел за калитку
отправил сам себе открытку
наш бюджет семейный
как элитный сыр
состоит он в целом
из огромных дыр
я от души ж дарю вам нежность
не без претензий на промежность
я помню брошенных медведей
ошметки лап и танин плач
на кровью залитой обложке
слова агония барто
седой паталогоанатом
кивнул собравшейся родне
немного в ольге покопался
сестре изюминку даёт
взгляните ватсон куча трупов
везде следы пушистых пуль
похоже зайки постреляли
лапуль
музей серебряного века
напоминает нам о том
что бронзовый навеки канул
а золотой не наступил
свинцово серым по сырому
олег февраль нарисовал
подумал и добавил хаки
на самый краешек листа
привёз десяток самоваров
пятнадцать пряников и стул
за стул наверно и попёрли
из тул
в лесу утехам предавались
заметив лишь на третий раз
что в гнёздах вылупились птички
на нас
не забываю как входила
в избу объятую огнём
но плохо помню прошлый вечер
с конём