игнат склонялся к суициду
но мы опередили гниду
струйкой кровь на стены
красным белый лист
настенька художник
депрессионист
оксану лапником прикрою
пускай лежит себе в тиши
я к ней на следущей неделе
заеду как нибудь еще
зарплату выдали деньгами
и николай несет мешки
чтоб обменять на барахолке
на спички соль и самогон
приехать к морю снять бунгало
и жить пока не заебало
я пётыр алексеич первый
сказал олег а ты говно
и начал топором мне тюкать
в окно
пока аркадий не женился
не знал что можно есть говно
носить говно и даже ездить
в говне на дачу под москвой
я в общем то совсем не против
разнообразного жилья
жаль в этот раз для мух и слизней
жаль я
я сердцем чист душой прекрасен
добро и свет несу в народ
а тот кто с этим не согласен
урод
и харрисон чмо и маккартни и старр
и леннон позвольте о чем я
ах да эпиграмма итак весь состав
чомья
егорка мелом на площадке
нарисовал огромный хуй
негодник охают мамаши
веди нас к своему отцу
прощай я в сквере на скамейке
плыву в бушующий июнь
там звон трамваев два пломбира
и гвалт румяных воробьев
«как спрятать трупы в морозилку»
я точно выписал мурзилку?
пустота на сердце
в творчестве застой
смотрим друг на друга
я и лист пустой
ничто не предвещало бури
но тут наполнился стакан
а в чорном ящике сметана
и побледнев от этих слов
сполз на пол капитан команды
блинов
мы рождены чтоб сказку былью
уделать раз и навсегда
мой флот разбит пылают мачты
на берегу рыданье жён
последний бриг твоим жэ восемь
сражён
горыныч хватит жрать в три горла
гляди как жопу то распёрло
наш город маленький настолько
что спать приходится с женой
ну что ни деятель минфина
то сцуко жулик и скотина
про расширение вселенной
олег в газете прочитал
и огород свой перемерил
и журналистов обругал
а долг супружеский с годами
похожим стал на членский взнос
минет я делать научилась
теперь как мужу показать
а пусть кредиты платит пушкин
и где то в болдине тотчас
замолкла вьюга няня в слёзы
и кружка сразу в ход пошла
оксана пишет через силу
оксана плюс олег любовь
олег вобще писать не хочет
но в загсе поздно отступать
я помню в поезде я ехал
казань чита владивосток
а дальше ничего не помню
как будто кончилась земля
из вашего ассортимента
мне не понравился никто
где только вы таких берёте
почём а главное зачем
во время ядерного взрыва
так сложно выглядеть красиво
степан садится за учебник
и в мире множится печаль