окончен день и на сегодня
мой кубок горестей испит
а счастье вдоволь наревелось
и спит
олега мама наказала
не словом грубым не ремнём
а тем что бедного олега
ни от кого не родила
осенью хотелось
баб всех обогреть
но разбились чувства
о рейтузов твердь
пришили глебу член говяжий
а он не улыбнулся даже
куда уж хуже думал фёдор
плывя на толстой глыбе льда
хотя акулы точно знали
куда
гантели врут олег подумал
и резко вышел на балкон
и закричал в ночи гантели
и замер вслушиваясь в ночь
олег приехал в жопу мира
а там ему и говорят
что это вовсе и не жопа
а жопа там откуда он
Я сотрясать решил устои.
Подумав, понял, что не стоит.
и к вам придёт однажды счастье
возьмёт мозолистой рукой
за подбородок и на завтра
велит расстрел перенести
все тайны жизни скрыты в генах
я трёх разрезал - ну и где, нах?
мы в глаза друг другу
не глядим давно
наша жизнь отныне
оптоволокно
олег разведчик никудышний
зато он может из кустов
атлично ухать николаем
и стрекотать как зульфия
а что наркоз у вас не местный
опять наверно привозной
спросила бабка у хирурга
и камнем рухнула на стол
сейчас прочту тебе из блока
свое повороти ебло ка
казалось бы простое дело
предоставлять своё бедро
для наложения ладони
однако очереди нет
мы скоро встретимся аркадий
а чтоб не говорить прощай
ты лучше быстро эту землю
вращай
на этом видео мне восемь
я строю замок из песка
вот надвигается цунами
а дальше можно не смотреть
ко мне в аду на пятом круге
подходит школьный мой физрук
и матерится и ругает
и говорит еще кружок
когда выбрасываю мусор
стараюсь не смотреть в глаза
свидетелям случайным этой
минутной слабости моей
открылись три нажорных зала
их так назвали потому
что люди с недостатком веса
здесь могут массу нажирать
сначала за любовь налили
потом как водится за дам
и руки сами потянулись
к задам
нельзя такие позы лида
в пространстве принимать евклида
пришла мальвина к карабасу
и всыпала ему плетей
он не испытывал прихода
лютей
весна и смерть неразделимы
в лучах апрельских видим вновь
на грязно белом каплей красной
морковь
евгений взял весло из дуба
за пористую рукоять
и им ударил николая
по загорелой голове
эмоция рвалась наружу
пренебрегая головой
срываясь медленно с фальцета
на вой
в уютном мраке закулисья
аркадий крикнувший горим
пока народ спасался бегством
ел грим
когда у незнакомых женщин
читаю записи о том
как глубоко они несчастны
я удивляюсь каждый раз
глеб ухватился за последний
протянутый из неба луч
и вместе с меркнущим светилом
всосался в тёмный горизонт
помнишь как по парку
с жёлтою листвой
я ещё с косичкой
ты ещё живой