мочалкин блюз почти не слышно
в туманах питерской весны
и постаревшие мочалки
грустны
плакатными буквами им на двери
фломастером как на афише
пишу невзирая на зависть внутри
соседи ебитесь потише
главбух собрал своих агентов
составьте списочек пока
чья левая вчера чесалась
рука
горда успехами своими
и за высокий мой айкью
сижу по вечерам на кухне
и пью
тебя увидел в контр ажуре
сквозь солнца зимнего лучи
ты как нектар несла анализ
мочи
нет не горит вздохнул булгаков
спрошу у гоголя схера
быть может рукопись немного
сыра
инесса пахнет шоколадом
изольда пахнет молоком
эльвира как всегда гусарским
полком
пройдясь степенно по перрону
ты возвращаешься в купе
в руке кулёчек из газеты
от вишни вымытой намок
сказал учтиво проходите
добавил только после вас
и вот стою а жизнь проходит
и не кончается никак
мы уходили на свободу
мы рвали души из оков
швыряя под ноги погоне
пустые мёртвые тела
илья несёт домой ехидну
и предвкушает консоме
но в кулинарной красной книге
одни лишь пончики и борщ
а в мемуарах он запишет
я кубок жизни осушыл
когото выебал невольно
за то всевышний мне судья
вчера домой вернулся вижу
мужык какой то за столом
и сразу бью ему с размаху
челом
а в зимней версии герасим
так и не смог найти пешню
нехорошо смотреть на солнце
через оптический прицел
когда работа напрягает
конец всему исхода нет
подруга верь всегда есть выход
в декрет
я поместился после смерти
в сознания ста воробьёв
и было весело и странно
когда распугивали их
я не люблю китайской кухни
с тех пор как лысый горностай
вдруг ожил и сбежал с тарелки
в китай
гип гип ура орали в ухо
трясли измяли мой гипюр
избавьте впредь меня от ваших
гип ур
кричит вдогонку сыну мама
домой не ранее семи
утра и с кашлем так что шапку
сними
она мне жизнь свою вручила
а жизнь настолько тяжела
что странно как она с ней раньше
жила
ура свобода – крикнул петя
надев семейные трусы
у нас есть час – тут не до дружбы
успеть хотя бы полюбить
весною кошки разноцветны
орут под окнами фокстрот
и мы с тобой гоняем орбит
рот в рот
харон плавсредства не одобрил
нельзя тут со своим у нас
вернитесь к фильму и оставьте
баркас
в непале замёрзли святые отцы
пытаясь облиться из лейки
сейчас их спасёт лишь энергия ци
гейки
перевернувшись пузом к небу
летит горящий мессершмитт
и прям на нас его пилота
тошнит
кругом проклятые фашисты
повсюду крики ругань стон
но у олега есть последний
пистон
я стартовала с байконура
лишь от земли оторвалась
и вниз обрушились ступени
а туфли рухнули поверх
подумаешь пятнами муж ваш пойден
сейчас эти случаи лечат
так ладно бы пятнами только ведь он
клетчат