мальвине завтра сорок восемь
она не знает слова секс
её работа плакать в цырке
надев свой крохотный парик
там заебись там леший бродит
э пушкин вы в своем уме
это ж для школ ну замените
вы заебись на чудеса
прощай удушливое лето
к подошвам липнущий асфальт
ты говоришь и я прощаю
сама не знаю почему
есть рыба что плывёт лишь боком
её передний глаз незряч
а задний весь зарос коростой
и смотрит вертикально вниз
раскрылась улица глазами
от тучки тени наутёк
воздушный поцелуй в затылок
не ты ли это смерть моя
я верю в жызинь после смерти
я даже верю в жызинь до
не знаю как насчёт вовремя
тут есть сомнения пока
насколько мог бы быть приятней
и выносимее народ
когдаб использовал наклейки
на рот
артём подходит к алевтине
не в смысле приближаецца
а к синим туфлям тем же цветом
лица
мне для научных изысканий
отдельный нужен кабинет
чтоб мог я громко материться
курить и в раковину ссать
в меня попал букет невесты
а ты уехал в сыктывкар
и мне придется ненадолго
хоть за кого нибудь сходить
на ужин мама жарит воду
с хрустящей корочкою льда
а после ужина посуду
ничем потом не отскрести
мой позвоночник с костным мозгом
в густую кашу перетёрт
зато закончен многолетний
батхёрт
когда тебе испортит голубь
случайным образом пиджак
ты просто знай что он почтовый
и просто знай что от меня
когда старик смотрел на море
он просто закрывал глаза
а море щурилось от солнца
разглядывая старика
какое светлое жилище
олег приятелям сказал
уютный тёплый ярославский
вокзал
вороне бог послал квартиру
машину и большую грудь
а ей хотелось просто сыра
чуть чуть
белеет парус одинокий
у одиночества нет дна
на фоне белого сплошного
пятна
кошмар приснился буратино
явилась смерть с бензопилой
кровать от ужаса покрылась
смолой
тебе понадобится в родах
всего лишь несколько вещей
сухарь лучина хвост куницы
и деревянное седло
весь класс рисует девок в бане
а ты мартышек и козлов
и что с тобою дальше станет
крылов
разнокалиберные жопы
артиллерийского полка
мы заряжаем набивая
бока
олег проснулся от мороза
искрилась инеем кровать
оксана билась снежной птицей
в заиндевевшее окно
так жутко в скорой ныл григорий
что заорал водиле врач
давай ка сразу в крематорий
херачь
когда со счётом два пятнадцать
зажглось спортивное табло
перекосило у капеллы
табло
мой капитан нас атакует
стотонным косяком тарань
я косяков не пропускаю
тарань
с собой пивасик вувузела
запомнят нас на много лет
спартак он как никак любимый
балет
из века в век мгновенья нету
когда ни разу не икнут
метафорические пряник
и кнут
я от балкона до асфальта
летел примерно полчаса
хрен продерёшься через эти
леса
замёрз в кастрюле плов под утро
и ты в объятиях моих
сначала так похолодела
потом растаяла как ночь
среди седых благообразных
академических светил
я фиксой лысиной и нимбом
светил