хочется быть вечно
юной как ассоль
но повышен сахар
и в суставах соль
не спит ночами дядя фёдор
а потому что месяц март
на крыше пятый день матросит
их бард
истекая влагой
полз к низовьям рек
раненный лучами
бледнолицый снег
вы что пришли сюда работать
мы все пришли сюда играть
кричал заслуженный психолог
на группу маленьких детей
обниму я рёбра
старых батарей
лето дорогое
приходи скорей
промойте мне мозги ребята
а то я весь вчерашний день
как будто в чём то сомневался
а мне уверенность нужна
продал горящий тур в египет
гори он думаю огнём
задаёт весною
настроенье дня
окрылённый барсик
бубенцом звеня
гляжу на наше поколенье
потом на ихнее гляжу
у ихнего другие песни
другие брюки и лицо
мы просим доктор к нам в палату
не подселяйте жанну дарк
олег по всей квартире камер
наставил штобы записать
как будут тихо ползать ночью
его вонючие носки
сдал в детсаде друга
он стащил батон
истина дороже
извини платон
жизень заиграла
новой краской штоб
поменяй работу
мужа гардероб
в сорок страсть остыла
к пиву и лещам
медленно дрейфую
к водке и борщам
сынок о шахматах не думай
с твоим то плоскостопием
нет на вас евклида
мёбиус орёт
кто роняет кверху
низом бутерброд
я заглянула в мышеловку
внутри был жареный миндаль
кусочек сыра рюмка кьянти
короче всё что я люблю
а для компартии явился
не год быка а год лося
петух измену заподозрив
косится курице в лицо
не на одно однако дети
яйцо
ко мне пришёл богатый дядя
и сразу секс стал предлагать
а я как раз стояла голой
и деньги кончились почти
взялась за глеба медицина
назначив курс фуфломицина
инсульт нечаянно нагрянет
когда его совсем не ждешь
когда в концерте или в бане
когда все вроде хорошо
убрали в доме все лопаты
когда родился рыжий внук
что то и не пахнет
чай малинкою
видно нос намазан
оксолинкою
илья сошёл с ума от страха
а павел умер от любви
места в метро освободились
для рассудительных людей
олег боится пить какао
он раньше только воду пил
из лужицы что ежедневно
накапывала с потолка
это всё равно что
выпить енисей
поздравлять красавиц
из россии всей
как больно щиплются арфистки
фаготу плакался кларнет
мир перестал быть безопасным
я с облегчением вздохнул
теперь мне можно не бояться
бояться сколько захочу
я про содом и про гоморру
писал роман а уж потом
цензура всё повырезала
и получился пирожок