я вас любил напишет пушкин
покурит что то зачеркнёт
и мимоходом нарисует
арбузный профиль на полях
закончились детские игры давно
стараюсь вести себя мило
но рвётся наружу порой всё равно
шило
энта статуэтка
графская любовь
неодетый мрамор
взглядом не буровь
если после секса
нет любви увы
значит переходим
с тыканья на вы
в бороде седины
у анисима
а соседки шепчут
бис брависсимо
плещется в фонтанах
синева небес
остужая главы
с мыслями и без
потом рассказывала зоя
нам о насилии стихи
которое с ней не случалось
и не случится никогда
есть икра у сёмги
осетриночки
а у нас с тобою
ни икриночки
я был нафнафом и нифнифом
теперь родился как нуфнуф
всю эту свинскую сансару
замкнув
сначала медсестра заснула
потом хирург ушёл в мир грёз
но мне не жалко это общий
наркоз
серебристый опель
чтоб не на земле
мною был подложен
под ее филе
не какой то шнобель
а курносый нос
целовать мешался
девушке взасос
служивый люд по третьяковке
снуёт весь день туда сюда
там с передвижниками вечно
беда
если в жизни личной
нету перспектив
влей в себя бутылку
вылей негатив
на лыжах оксана была хороша
но прошлой зимой в куршевеле
спустилась с горы по дороге круша
ели
были мы когда то
не разлей вода
только ты за хлебом
вышел навсегда
антон на улице остался
лег на асфальте и глядит
как все глядят как на асфальте
лежит на улице антон
знала же что бабник
видела что врёшь
но какой ж красивый
вышел охмурёж
отдыхал герасим
с барыней в крыму
цены их кусали
что твоя муму
может быть услышишь
этот крик души
будь же человеком
лето не спеши
у ольги много фотографий
но все они с пометкой до
а после всё не наступает
и после нету ни одной
когда завидуя таланту
зубами щёлкают враги
зажмурь глаза и что есть мочи
моги
бобры к нам изредка приходят
печально смотрят на забор
и пьют не чокаясь и молча
за бор
я была красива
триста лет назад
а сейчас морщины
портят весь фейсад
есть сквер небольшой от дорог в стороне
он мил мне и дорог безмерно
сюда прихожу каждый раз если мне
скверно
если не из графов
но с утра поддат
значит сто процентов
ты дегенерат
с похмела проснулся
он во франции
помнил только имя
традесканция
на перроне анна
ходит мается
под какой бы поезд
вылить маслица
шел он лесом к другу
чтоб испить чайку
только быть в тумане
нужно начеку
нас хоронили вертикально
среди живых людей в толпе
и родственники находили
нас по сигналам джипиэс