ваш муж так тощ сказал мне доктор
голубка это недоборщ
сенсей берёт свои нунчаки
и бьёт по почкам зульфию
потом хватает и с размаху
башкою о бетонный пол
я настоящего мужчину
могу почуять за версту
он держит слово и не только
во рту
молчал когда вы занимали
зато теперь сказать могу
я перед вами в неоплатном
долгу
there are two kinds of people Tuco
those ones who have an iron dick
and those ones who have a shovel
you dig
я жил бесчисленные годы
в плену губительных страстей
пока меня не обменяли
на страсть попавшую в плен к нам
студенты вскрыли александра
а там в печёнках зульфия
оксана с ольгой в селезенках
и только в сердце никого
у нас здесь снег а на работе
юлеле менеджер айти
свои кудряшки распрямила
и мне как рысь в глаза глядит
я не потел на карнавале
а вымок под таким дождём
что мой рисованный костюмчик
слез весь до чёрточки с меня
никто не хочет николая
ни вера с надей ни любовь
и только смерть ему на ушко
любовно шепчет николай
оксану вырвало в маршрутке
на депутата кузьмина
отнюдь не в качестве протеста
а от беременности чресл
живые люди так не пахнут
отметил про себя чингиз
однако же не подал вида
продолжив слушать зульфию
олег попутчицу несмело
назвать свой просит ай си кью
высокий та ответив сухо
потом молчала до перми
оптимистичной белоснежке
кивнул пессимистичный гном
стакан наполовину полон
но чем
по главной сцене мариинки
бежыт вприпрыжку зульфия
на кабриоли и батманы
плия
при производстве диафильма
не пострадало никого
ну разве что медведь и шарик
того
отвага есть ума не надо
скажите леонард как то
ком вас не било и откуда
в розетке 220 польт
несу оксане три фиалки
мной рваных в мартовском лесу
дрожит рука и остальное
вам гомосекам не понять
я зол кричит в стеклянных сланцах
верхом на тыкве девушка
увидев прынца продолжает
ушка
олег представил в виде текста
всё что оксана говорит
разбил на главы и абзацы
и на отдельные слова
олег ест крем от геморроя
с клубничным вкусом и его
терзают мысли как на жопу
он раньше мазал эту дрянь
там далеко за енисеем
по за грядой уральских гор
в краю непуганых оленей
шумит зелёная москва
в гисметео служит начлаба ио
подруга моя маргарита
я ласково кличу её метео
рита
я принесла в отдел приёма
тряпья бумаги и стекла
тебя стихи осколки сердца
и обменяла на покой
жак фридрих казимир джордано
олег кейтаро и ахмед
к оксане в очередь на кастинг
гамет
мой пруд чернее чёрной черни
и лилии на нем цветут
там графы сходятся и ночью
мешками топят миледей
седой живописец от счастья притих
солдаты жалея дедульку
уселись за стол расписать на троих
пульку
погладил брюки утюгами
поскольку у меня их два
а я не знал какой исправный
и больше некого спросить
вода студёная урала
комдива скрыла видит он
река не та и старец мрачный
с груди его срывает крест
когда закончились патроны
она убила двух людей
глазами а потом зубами
ещё убила восьмерых