вчера прорезался характер
в протёртых гордостью местах
и в эти бреши сдулись совесть
и страх
я этих двух дюпре из храма
насилу на горбу допёр
пошлёт же бог таких тяжёлых
дюпёр
михалыч проболтался бесу
что книга новая об ём
и сразу текст обрёл и вес и
объём
а на салазках саша пушкин
ему и больно и смешно
и пальчик как россия синий
и няня с кружкой у окна
в околоплодных водах шкипер
дрейфует и не может знать
зачем он здесь и где же выход
и что он шкипер в будущем
вчера примеривал скафандыр
в анфас и в профиль просто круть
осталось примастрячить бейджик
и в путь
оксана бегает по рынку
и ищет подходящий член
и каждый норовит подсунуть
или попробывать дает
ты мистер андерсон не лги ка
что матрица и нету ложк
и ложечки уже на место
полож к
склонившись надо мною время
подкрашивает белым прядь
меняет стринги на утяжки
ворчливым кроит лексикон
предвидя твой вопрос отвечу
я бедный оттого что злой
трусливый слабый невезучий
но умный тут уж извини
проснувшись что то изменилось
я обнаружила что я
в свое окно смотрю снаружи
а мокрый снег идет внутри
на марсе вся вода сухая
и если дождь сухой идёт
его невидимые капли
с шуршаньем падают в песок
когда за родину я вымер
никто мне статуй не воздвиг
и только слёзы кроманьёнца
застыли вечной мерзлотой
непросто мамонтам без ласки
и без горячих женских рук
они и вымерли когдато
от этой вечной мерзлоты
ты задыхаешься и тонешь
сквозь тонкий лёд контактных линз
неосторожно провалившись
в мои бездонные зрачки
прекрасней нет на свете мига
когда ты оказался прав
и до простых убогих смертных
доходит это наконец
геннадий болен кобелизмом
неаперабельным уже
что колдуны врачи и церковь
рекомендуют пристрелить
прочол на днях за жызнь в газете
за год так семьдесят шестой
и потянуло в этот самый
застой
оксана пальчик уколола
и вдруг от боли вскрикнул глеб
с загадочной полуулыбкой
оксана лезвие берёт
в связи с текущим юбилеем
и неизбежностью простав
садилась печень вечерами
устав
а помнишь как андрюхе батя
трубу цветную подарил
а мы узоры повторяли
надавливая на глаза
наш рыбзавод лежит в руинах
и китобой на берегу
лежит бесформенною тушей
напоминающей кита
бьет значит любит глеб подумал
стряхнул перо от чьих то крыл
и трансформаторную будку
закрыл
олег зарплату за полгода
развесил елку нарядив
игрушки стоили дороже
а так как будто бы богат
грачи над вышкой пролетели
в тулупе мерзлый вертухай
их провожает скучным взглядом
и бьет сосульку калашом
я испускаю феромоны
но феромонь не феромонь
тебе бесчувственная стерва
всё вонь
когда мы солнышко сажали
углом задели горизонт
и мириады ярких радуг
сквозь скол на небо полились
поляков не топил сусанин
он их оставил и ушёл
они живут в болотах ныне
питаясь только черемшой
олег покакал перед смертью
подумал что потом в гробу
лежать три дня и неприлично
вставать из гроба в туалет
за то что я вчера спецально
менструацию начала
теперь ты мне на зло картошку
такую мелкую принес