внезапно ревность как рванулась
из головы через глаза
и тянет скрюченные пальцы
к щасливым лицам в монитор
остался в памяти надолго
районный городишко ваш
пыль тополя и привокзальный
беляш
приходит смерть с косой к поэту
бери шинель пошли в астрал
ты всем мозги любовь-морковью
засрал
под слоем циркового грима
тамара прячет нежность чувств
двух пуделей статиста пашу
и полбутылки вискаря
вы широко мне улыбнулись
и задрожало всё внутри
не в ряд сверкнули ваши зубы
а в три
живу незряч и несвободен
впитав стрелы амура яд
а что всего обидней счастлив
и рад
боготворила полицейских
ценила медиков талант
но заводил меня пожарный
гидрант
неловкому кавалеристу
мешают узкая мотня
ремень седло и даже яйца
коня
олег сломал себе мизинец
упав с восьмого этажа
и так все время у олега
уж невезет так невезет
вот на прилавке почки печень
но сердце как то не лежит
олег бесчувственная сволочь
но чувство юмора в нем есть
со звуком бенц у мерседеса
отпала важная деталь
мы на омон попёрли клином
и протаранили кордон
а оказалось он пытался
сдержать не нас а то что там
марина пишет николаю
глубокие слова любви
а море снова предлагает
начать всё с чистого песка
в стремленьи к славе и богатству
не забывайте о родных
экспроприируйте богатство
у них
аркадий вывел на заборе
оксана я люблю тебя
олег исправил на марина
а руфь исправила на руфь
не плач татьяна успокойся
уплывший мячик не вернуть
а вот с олега алименты
от нас с тобой не уплывут
весною с ветки тополиной
опять апхчи слетает пух
покусан пчёлами и сильно
распух
не пьёт одеколон алёна
стремясь быть как ален делон
потом сорвавшись выпивает
галлон
господь не дал оксане сисек
и четверых своих детей
она вскормила силиконом
густым тягучим словно мёд
есть в словаре аделаиды
теперь понятие минет
но вписано ужасно мелко
и прям над словом миновал
смотрю разбит у светофора
глаз нижний а под ним лежит
в неловкой позе на асфальте
зелёный мёртвый человек
мы шли по тёплым тротуарам
пиная тополиный пух
а ночь была молочно белой
и заменяла нам слова
у глеба растянулось сердце
из за большой любви к аннет
теперь он чтоб занять пространство
всех женщин вынужден любить
вошедшый сильно в роль отелло
передушыл почти весь зал
покуда верю режысёр не
сказал
аркадий ненавидел зою
до мозга всех своих костей
и ей на зло решил жениться
на ней
мадам какие обертоны
мадам какой диапазон
вот я глаза закрыл и слышу
кобзон
когда все голые то очень
распространен каннибализм
одеждой предки завещали
смирять желудка жадный зов
простая песня водяного
доносится изпод коряг
ей отвечает отдалённый
хор яг
надев свой ватник понимаю
что это он всему виной
что в нём барак в огне донбасса
совсем не меркель руки жмёт