в об стену грохнутой тарелке
наташа видит кроме щей
калейдоскоп необретённых
вещей
меня споили рептилойды
а ведь могли бы и скормить
взяв в лапки богомоломолку
сказала самка богомол
а заварю ка самый тонкий
помол
я не хочу достигнуть щастья
сметя полмира на пути
но психоаналитик шепчет
хоти
я позаботилса о близких
изольды робертовны штольц
её добавив в чорный список
на сайте интернетзнакомств
аркадий бредит зульфиёю
четвертый день не ест не спит
сидит и в ужасе бормочет
я зульфия я зульфия
аркадий раб своих предчувствий
вот он вот море вот сейчас
как разбежится как нахлынет
и так до вечера стоит
сперва невесту потеряли
потом передралась родня
на этой свадьбе не скучали
ни дня
наш комитет по анаграммам
охотно съездил бы в тифлис
но нет ни времени ни денег
ни лис
отец над нами издевался
с тех пор как мама умерла
и мы с сестрой его убили
и проживаем без отца
затарься медным купоросом
он будет пользоваться спросом
три стопки нот смычок из кедра
комплект белья блокнот очки
вишневской фото фото дочек
ну все готов теперь пора
сползла улыбка с моны лизы
и никакой загадки нет
простая баба из тосканы
тоскливо пялит тусклый взгляд
аркадий очень любит сиськи
ласкать их гладить целовать
но к ним пристегнутые бабы
орут всё время и бегут
белеют свадебные платья
невинны образы невест
у каждой третьей положитель
ный тест
оксана верит и не верит
по телевизору вчера
забытое лицо олега
вдруг промелькнуло в новостях
когда депрессия достанет
когда теряешься в тоске
ищи себя на гугол карте
в местах где было хорошо
присели молча на дорожку
утешил мать налил отцу
потом ушёл шаги чеканя
к венцу
я за доступные кредиты
и социальное жильё
но против равенства и братства
е с ё
давайте сочинять экспромтом
стихи без рифмы о любви
о смерти о войне о сексе
о дирижаблях и ежах
мне так сказал палеонтолог
для вашей версии лица
подходят южные предместья
ельца
мы будем драться на подушках
ломая перья а потом
нас извлекут из под обломков
тяжёлых ватных одеял
я был бы метросексуалом
когда б не дециметр с малым
олег построил халабуду
и не пускает никого
сидит и в дырку наблюдает
как мы завидуем ему
сама не знаю как случилось
без всяких видимых причин
что чук наш вылитый кореец
гек финн
судьбой последнего пельменя
распорядиться нелегко
во мне он трудноумещаем
и невменяем вне меня
смотрю вы леггинсы надели
на радость людям и весне
а лишний вес вас не смущает
вес не
тот мир в котором я был брокер
закончился и я живу
в другом каком то новом мире
где брокеров ни одного
из астаны в далёкий мурманск
я привезу тебе тепло
и мы вдвоём морозной ночью
вагоны станем разгружать
она звала его серёжа
и вот однажды он уснул
когда ж проснулся на серёжу
не откликался никогда