исус рисует дом и маму
а папу рисовать нельзя
но папа видит и сквозь слезы
какое чудо говорит
залезть под плед поставить порно
и долго вдумчиво решать
на месте главного героя
а смог бы я так поступить
бегаю по парку
голый но в плаще
потому что бабы
не дают ваще
дверь в комнату закрой ка плиз ма
покинь обитель онанизма
глеб аккуратно на заборе
выводит слово из трёх букв
его прохожие читают
уже есть лайк и перепост
лёд на речке тает
и то там то тут
мячики и тани
среди льдин плывут
ты просыпаешься в сомбреро
и думаешь какого хера
мы знаем это очень мало
вы больше стоите олег
сказал начальник производства
и в лоб меня поцеловал
бюро находок покидая
я словно открываю дверь
в бюро ещё не пережитых
потерь
зимушка уходит
надо в эти дни
постараться больше
написать херни
когда я выступал в стендапе
то все смеялись только ты
рыдала и кусала губы
и тонко чувствовала боль
у глеба каждый год по дочке
их восемь ждут ещё одну
и всем понятно как он хочет
жену
оксана бросила олега
и вышла замуж за диван
с которым вот уже три года
делила общую постель
исус брандмейстером работал
а шестикрылый серафим
носил поэтам головёшки
и в жопу им засовывал
исус пришол пожал всем руки
достал доклад о ста страниц
и стал клеймить сидящих в зале
сверкая стёклами пенснэ
семья эвенков прослезилась
их младший сын отныне гей
отец читает клятву гея
мать вяжет радужный носок
нам всем на фабрике смартфонов
отрезали фаланги пальц
теперь быстрее собираем
проворными обрубками
оксана на моем диване
листает мой альбом мане
я вышел будто бы за кофе
и встал прижавшись лбом к стене
а если на минутку сядешь
кровь поступает к голове
и сразу мысль зачем все это
и встать потом еще трудней
любила тетрис клеопатра
большая яма и туда
рабы шагают друг за другом
кто в стойке смирно кто крестом
нет ничего милей на свете
чем сон в рабочем кабинете
берёзовые табуретки
скажи а ты на них сидел
эх ничего то ты не знаешь
в безумных удовольствиях
олег познал значенье жопы
в отличьи от других пройдох
он в ней родился рос женился
и сдох
чужие руки у олега
хранятся в месте потайном
он достает их для работы
убийства бунта грабежа
я ожидаю птицу счастья
сижу без зрелищ и еды
но навещает только ёжик
беды
я ощутил чужую руку
в своём кармане и она
напомнила твою родную
и так же тянется к деньгам
напрасной тратой макияжа
вновь оказался этот день
не ходите дети
на весенний лёд
вы не мамонтёнки
мама не найдёт
в её глазах любовь до гроба
и несомненно моего
глеб в резервации олегов
ещё не чувствует беды
а за спиной уже сомкнулись
ряды