тупой как дедушкина бритва
аркадий сильно раздражал
оксаны бархатную сущность
во всех чувствительных местах
в девятках редкостно явленье
чтоб без хуёв стихотворенье
на пустынном месте
пасмурный маяк
так печально волны
об него хууууяааак
малообщительный мужчина
всецело замкнутый в себе
желает долго и подробно
об этом всём поговорить
самец съел самку богомола
не подкачала жизни школа
посылка вам из лабытнанги
две стокилограммовых штанги
сложно быть грибочком
вечно страх и дрожь
то дадут по почкам
то в бочину нож
а ты не помнишь анекдота
там кто то выебал кого то
старушка перешла на красный
визг тормозов отборный мат
старушка перешла на красный
назад
полно возможностей в столицце
сколоцца скурвицца и спицца
заядлый геймер без работы
сидит годами на мели
а всё рефлекс увидишь босса
вали
любишь ты глазами
а ушами я
ты подслеповат я
глуховатая
комплект любовников неделька
приобретает зульфия
на понедельники пожостче
на выходные понежней
олег разбил свою гитару
об николаево плечо
за жидкие аплодисменты
за выкрики херовый бард
вакула написал про жопу
ежа олега и бобра
и всем твердит что он вакула
пера
она купила мне футболку
трусы и фирменную трость
а я хотел от блох ошейник
и кость
хочу в аду работать чёртом
там тёплый климат дивный вид
ты прохлаждаешься работа
кипит
а у меня четыре сына
и кубики на животе
ну деревянные конечно
не те
я так проснулся на работу
сегодня ровно в шесть часов
что красный цвет сменился чорным
на всех моих календарях
Недавно Джон Ромеро помер
До состояния undead
лежим с марусей на диване
и храмом страсти стал б диван
но портит все храпящий рядом
иван
я соткан из противоречий
и с каждым новеньким стежком
на прозу жизни отвечаю
стишком
король артур хватает репку
и тащит из последних сил
дрожат натруженные мышцы
на героическом лице
вы похотливые дебилы
к утру заройте все могилы
в моём тревожном чемодане
пуанты гвоздь и беляши
забил покушал и спокойно
пляши
лижут страстно волны
башню маяка
ты учись оксана
я живой пока
я полюбил еще с детсада
произведения де сада
а это точно не про жопу
спросил краснея михаил
ладошкой влажной взяв с витрины
стихи поэта кузьминой
забыв об эрогенных зонах
он напрямую лез в гузно нах
жизнь короткий всполох
пой тальянка пой
что уже за сорок
а еще тупой