чуть чуть на бентли прокатился
когда на красный перешёл
войти пытаясь дважды в реку
погибли вера и любовь
теперь готовится надежда
надев спасательный жилет
любовь пришла домой под утро
надежда при смерти лежит
а веры в старенькой лампадке
осталось максимум на час
я потерял надежду с верой
и думал глядя на луну
любовь выигрывает эту
войну
я так люблю деревню летом
с полей доносится налей
а из стогов торчит оксаны
филей
вчера в метро мне уступила
крутое место бабушка
и пересела на похуже
поскольку скоро помирать
мне стал звонить довольно часто
твой муж ну этот что на час то
однажды я скажу надежда
ты скажешь вера и любовь
а вот и нет скажу к надежде
переезжаю от тебя
пока мы тут дрочили дружно
китайцев пол планеты уж на
в али экспресс и на авито
искал любовь но нет любви то
олега возбуждают цены
в счетах за воду газ и свет
они снимают с него брюки
рубашку майку и трусы
не смог маг снять венец безбрачья
ведь развожу котов и срач я
зима приходит в дом к олегу
и озираясь говорит
я у тебя перекантуюсь
до окончанья ноября
кто диваны плющит
жопой в выходной
вырастет прекрасной
жырной ветчиной
тут не захочешь да накрутишь
с десяток лишних фуэте
когда захлопают из зала
тэтэ
в семье японцев после ссоры
всё шло казалось бы на лад
как вдруг опять нашла катана
на сад
вот будда николай семёныч
он очень скучный человек
с ним говорить что хлопать по лбу
ладонью спящего быка
бегут сутулясь пешеходы
по зеркалу осенних луж
а я под пледом спящ укутан
уклюж
аркадий в декольте оксаны
никак не может отыскать
причину по которой было
надето платье с декольте
я образец разумных мыслей
но если вдуматься то псих
не полный псих а от сих и до
ре ми
а мне б плясать по подворотням
и дэдэтэ про осень петь
но нет не осень наступила
медведь
мадам не давите скупую слезу
я слышал историй навалом
где три мудреца оказались в тазу
малом
шаинский жмёт остервенело
ля ми ля ми ля соль диез
и вновь встаёт перед глазами
картина смерти кузнеца
ты меня ругаешь
за вино в борще
я пытаюсь вспомнить
кто ты блять вобще
я первый день на этом судне
и чувствую себя чужим
куда ни сунусь всюду крики
бежим
когда семёну одиноко
осенним днём двадцать одну
он вызывает проститутку
в футбол гоняет во дворе
я неглиже лежу на пляже
и море шепчет мне лежи
а я ему подставлю пятки
лижи
тех кто смотрел на нас не щурясь
осталось в мире десять штук
вениамин слепой с рожденья
и девять бронзовых утят
я в ад шагнул не сомневаясь
совсем не чувствуя вины
ведь даже ангелы бывают
грешны
в метро нырнуть без снаряженья
достигнуть илистого дна
и стайки мелких пассажиров
по электричкам разгонять