стоят окно к окну прижавшись
два водолаза на песке
а стаи рыб не замечают
их лиц заплаканных до слёз
на письменном столе поставил
седое чучело любви
чтоб говорить пишу с натуры
когда придут критиковать
побрив заковывали в латы
расковывали же из лат
лишь тех кто был уже смертельно
патлат
подскажите доктор
что за хренотень
я везде бросаю
идиота тень
скажите где у вас ракеты
какая расстановка сил
да не сердитесь вы я просто
спросил
мне была диета
очень дорога
а потом я ужин
съела у врага
из резюме автомобиля
умею ползать по песку
умею бегать по асфальту
умею управлять людьми
всяк меня поддержит
всяк меня поймёт
за мою решимость
и гранатомёт
не чокаясь до дна и стоя
июль скончался господа
когда приходит месяц август
иду привычною тропой
меж старых яблонь переяблонь
в запой
как долго тянется столетье
как воды медленно текут
как люди ходят боязливо
в субботу утром в волочке
а можно к вам прийти напиться
а то лежу совсем не спится
однажды мы поймём что лето
ещё один большой обман
сказал философ и кобылу
взасос поцеловал в лицо
уходишь в горы к альпинистам
давай смотри не наебнись там
я ждала от юга
чувств любви пожар
но ложится только
на меня загар
мы все погибли в страшной битве
за обладание тобой
а тот один который выжил
уже не хочет обладать
мы расстреляли вас случайно
как говорится пурквапа
ах нет простите мы имели
в виду конечно селяви
взял коньяк я к пиву
чисто для интриг
десять дней промчались
как короткий миг
у бабы дни летят за днями
с работой избами конями
кроты они почти как люди
вот только ходят под землёй
и лица трогают руками
ища знакомые черты
зашел к вам не по долгу службы
а потому что удручен
тем что подолгу ни по долгу
ни не по долгу не ходил
услышав звук цыганских песен
с припевом вечным айнене
конь в стойле сразу же поднялся
в цене
судно под кроватью
переполнено
альтер эго гибнет
но не сломлено
передо мной всего лишь ольга
себе нашёптывал олег
всего лишь ольга в это время
уже имела чёткий план
вам городским брельянты мелки
и летом жарко на гоа
а на селе и кот на шее
боа
как нож по маслу шел евгений
через остывший петербург
дома послушно растекались
и расползались перед ним
вчера я знал что делать завтра
вчера я понял что пора
как упоительны в россии
вчера
олег свидетель иеговы
и глеб агент из орифлейм
под пиво грустно рассуждают
о нетерпимости людской
пока что вы неизлечимы
сказал бессмертному главврач
повторно протирая спиртом
диагностический топор
ты говоришь что я не мастер
да после пары маргарит
в моих руках любое дело
горит