седой патологоанатом
лежыт на кафельном полу
столы все заняты работой
вдруг захотелось полежать
как пережить все злоключенья
да очень просто вот смотри
берёшь и быстро зло меняешь
на при
я проверяю в третьяковке
по вечерам и по утрам
число картин по каталогу
и рам
четвёртый день в дороге путин
он по садовому кольцу
идёт и смотрит на россию
деревья люди огоньки
оно ведь тоже постарело
и стало дольше отражать
и дребезжать по стариковски
когда на улице трамвай
очаровательно картавя
вы говорили про пуэр
и я немножечко скучаю
по эр
здесь слишком заросли густые
чтоб с рыси припустить в галоп
перехожу блоха сказала
на лоб
постель важнее акварели
и в наступившей тишине
фрейд объясняет оговорка
по мне
старуха вертит хлебный мякиш
из под шершавых тёплых рук
на землю сыпятся внучата
и убегают хохоча
питался умерщвлённой плотью
ну и конечно заболел
а если б воздухом и солнцем
то был бы весел и здоров
емеля шёл пешком бедняга
он не продлил на печь осаго
дверь скрипнула но не открылась
я подождал открыл футляр
достал смычок настроил скрипку
сыграл две ноты ты вошла
никак не вяжется с минетом
твой образ строгий молодой
наверно все же показалось
когда я в комнату входил
семья и дети чиполлино
висят в чулке у бабы нины
я пришёл на лошадь
взять у вас кредит
шмотки там помада
лошадь подтвердит
налей бариста черный кофе
в изящный дорогой фарфор
мы будем слушать шум аорты
и звон митральных клапанов
купил цветы и цинандали
но вы надежд не оправдали
видимо беседы
потерял я нить
как это в подарок
маму к нам пожить
пути космических туристов
несложно распознать с земли
по смятым тюбикам тушенки
и звезд обломанным лучам
вокруг костра расселись жеки
и кто то шепотом сказал
давай историю про чорный
канализационный люк
я заразился от серёги
вчера куриной слепотой
из клуба с курицей уехав
не с той
поэту заказали оду
на тему торжества любви
нетутто было у поэта
в мозгу качается бычок
в приют приехали поэты
и детям книгу привезли
слепоглухонемые дети
с восторгом трогают форзац
решил уйти в себя но дудки
всё место занято тобой
куда ни сунься всюду вещи
твои и музыка твоя
иван наткнувшись на избушку
от ужаса как заорёт
и это он ещё не видел
перёд
прослыв натурой утончённой
аркадий стал настолько тощ
что сквозь него проходит ветер
и дощ
серебряная думал пушкин
у речки лежа на снегу
какая падла разболтала
ну все теперь уж точно все
добро пожаловать оксана
в мое нескромное жылье
спать на нескромной раскладушке
кормить нескромного кота
три муравья хоронят пряник
в бездушный черствый шар земной
затихли фабрики заводы
звучит элегия массне
вчера был пойман и жестоко
избит доярками поэт
за каждый пафосно воспетый
рассвет