не смог уйти от фатализма
ну что тут скажешь не судьба
хоттабыч помоги олегу
попасть во львов к пяти часам
до львов согласен ну а дальше
пусть сам
я пропустил стакан портвейна
затем коломну и рязань
лучше чем сегодня
понял я вчера
наше послезавтра
чем позавчера
олег послал оксану в баню
а ольгу в сауну позвал
я жду в набедренной повязке
снег вытирая на лице
когда на битву выйдет гидра
метцентр
у педофила три брошюры
как завоёвывать друзей
сады и парки подмосковья
и лучшие сорта конфет
вот и сгорел московский кремыль
а пионеры тут как тут
в золе горячей жадно ищут
картошки запеченной съесть
сорокалетних малолеток
водил домой пенсионер
неинтересно мне о бабах
я пью в промышленных масштабах
вот теперь я понял
через много лет
для чего я в школе
делал табурет
был нежелателен ужасно
олег для собственных волос
но как они ни избавлялись
отрос
давай пожалуйста не ври на
ты николай а не ирина
голуби воркуют
уру руру ру
мягко намекая
мне что я умру
а вот товарищ из тамбова
простой таёжный санитар
я спал в подъезде а причина
тобой проёбаны ключи на
хоть ты и радеешь
только о душе
но тебя копыта
выдали уже
олег мечтает чтоб как можно
скорей закончилась война
и началась уже другая
где наконец погибнут все
весна идёт не по сугробам
и не по льду замёрзших рек
она в нас тихо проникает
воздушно капельным путём
все инстинктивно при паденьи
вдруг вспоминают школьный мат
здесь все равны перед законом
сказал придворный королю
а шут тихонечко добавил
нулю
как хорош промозглый
слякотный февраль
совершенно даже
умирать не жаль
в цинично извращённой форме
она ему сказала нет
пурга завёрнута в газету
но бог газету разорвал
снежинки с буквами смешались
и выпал чёрно белый снег
глеб идеальным был с рожденья
потом запил и закурил
я разбираю год за годом
желая отмотать до дня
когда ушёл ты и не стало
меня
не надо зая слёз и сопель
жигуль брендовее чем опель
я знал что этот день настанет
но всё ж надеялся что он
придёт нескоро не внезапно
и уж конечно не ко мне
ложи на стол изрёк директор
каталог ихних жалюзей
и вздрогнул наш литературный
музей
как жору знали мы вангога
был он же гоша он же гога