спорил с психиатром
видимо не зря
остаюсь в дурдоме
вплоть до декабря
как речь зайдёт про алименты
у глеба уши рудименты
давайте будем пить боржоми
ах вы хотели бы бордо
а я потом с цветами бегай
в роддом
ты мечешь молнии не зная
что привлекательней в разы
девчонки в белом сразу после
грозы
по разноцветным переулкам
мчит виктор на грузовике
и мертвые хамелеоны
привязаны к его бортам
в зороастрийском гороскопе
оксана мудрая сова
а с точки зрения друидов
дрова
настанет черный день матрешек
и этих сук всех как одну
мы наглухо в сундук запрячем
потом сундук в сундук в сундук
лосось олег живёт небедно
но не выносит поутру
когда жена без хлеба мечет
икру
идут к вершине альпинисты
еще немного и смогу
их мощные стальные лица
я без бинокля разглядеть
раскрыл сегодня кражу века
а для стажёра дурачка
оставил маленькую кражку
зрачка
олег неаккуратно умер
за дом не погасил кредит
страничку не закрыл вконтакте
и чашку с блюдцем не помыл
в стенах прибрежного трактира
уже не видя берегов
матросы бьются со стихией
разбушевавшейся внутри
дороги шиншиллы
норка и песец
но без них в июле
в питере писец
над шырмой в сисечном театре
оксана сиськи подняла
и бьёт и бьёт их друг об друга
и голосами их кричит
что атеисты не проходят
ни по протекции ни без
мне прилетела эсэмэска
с небес
в бочку к диогену
жить от вас уйду
там не принуждают
женщину к труду
не разбавляя чистый космос
у речки пили в шалаше
ночь тишина и только звёзды
слегка хрустели на зубах
у меня к сереже
вся любовь прошла
а пришла к ламбруско
и к сортам мерла
закуску помню и настойку
но кто меня отнёс на стройку
мой друг работал генералом
и часто истреблял врагов
жена его не одобряла
усыновляя их детей
не хочу я лайков
на моей стене
ты их нацарапай
на моей спине
тут у чуковского строка на
про похожденья таракана
за две минуты до расстрела
я понял вдруг что не боюсь
и сразу воздух стал прозрачным
и невесомым карабин
мадам мы точно не знакомы
по моему вас в неглиже
я раньше где то ненавидел
уже
вернусь в избу на курьих ножках
привычно дверь толкну ногой
а там кощей и ступа с бабой
другой
олег считает дни до смерти
выходит триста сорок пять
бросает пить опять считает
не изменилось ничего
от соловьиных трелей с детства
меня охватывает грусть
а если слышу крики выпей
я срусь
как хорошо что снова дома
лежит гармонию храня
твоя бесформенная куча
меня
не знает мама как опасно
ступать на щели между плит
и тянет за руку быстрее
и я уже вот вот собьюсь
ах тётя мой кузнечик болен
не пьёт компота третий день
не шьёт салоп не кружит в вальсе
а лишь сочится бурой мглой