кружок для умственно отсталых
не пополняется давно
с рождаемостью видно что то
в забытом богом городке
моя фамилия дельфинов
и мой начальник каждый день
мне говорит а покажи мне
дельфинов грустные глаза
на именинах чингачгука
перемахнув седьмой порог
вдруг спохватились что не взяли
пирог
я в прошлой жизни был опёнком
у нас была своя семья
сто одинаковых ушлёпков
и я
найдя бессовестности вирус
в крови больных из двух палат
врач предлагает им покинуть
сенат
идёт направо песнь заводит
потом теряет песни нить
и тут же примус начинает
чинить
я ненавижу слово ибо
его использует отец
когда по пьяни с умным видом
вещает всякую хуйню
монах качался на качелях
в неровном свете фонарей
и становился ближе к свету
потом обратно к темноте
я настрадался натерпелся
навыл наплакался навзрыд
но к счастью наконец-то с миром
зарыт
а вот и отпуск долгожданный
эх отдохну так отдохну
вот только кресло передвину
к окну
аркадий подкрутил настройки
и вдруг прозрачной стала мать
и голос стал какой то чёрный
тягучий вязкий как гудрон
олег хотел попасть в анналы
как выдающийся поэт
а глеб стилист и он уверен
что эн там пишется одна
надо мной большие
яблоки висят
щас закон открою
может штук писяаа
бесконьячный кофе
бесконтактный век
так и бессердечным
станет человек
зухра халат заправив в клёши
назло олегу шла к алёше
вы говорили гений блок на
при этом гадили под окна
поумнела ева
к сорока годам
больше ей не нужен
рай с тобой адам
олегу море по колено
ведь он сидит на берегу
и волосатыми ногами
пугает маленьких медуз
меня ударили иконой
и в результате перелом
религиозного сознанья
и копчика в семи местах
мы из кошачьего приюта
ведем тревожный репортаж
тут котовирус просто косит
наташ
когда над деда головою
с утра разверзлись небеса
он посадил на огороде
десант
походкой шаткой из трактира
под шум парижского дождя
шли мушкетёры двадцать франков
спустя
смотри аркадий как прекрасна
в иллюминаторе земля
мы через час туда прибудем
и там тебя ей предадим
заходит митя в атмосферу
лицо от радости горит
смотрите люди это митя
орит
я заболела гонореей
в курортном тихом городке
и не спасли меня ни маска
ни двухнедельный карантин
меня зовут кровавой мэри
но ты как хочешь назови
я всё равно в твоей останусь
крови
я спал обняв сырую землю
и через мокрое тепло
в меня горошины врастали
пушистым белым корешком
между пешеходом
и камазом связь
быстро появилась
и оборвалазь
по нраву глебу та деваха
в зухре кровь чукчей и навахо
мы говорим всю жизнь друг другу
на самом деле враг врагу