аномальный холод
захватил весь мир
грея нос иду я
покупать пломбир
фортуна повернулась задом
надела белые трусы
бюстгальтер кофту мини юбку
и больше мы не виделись
блинчики блиночки
комом все пока
я из трёх слепила
вам блиновика
израиль лихтенштейн явился
на матч израиль лихтенштейн
ты моя венера
я же марсоход
встретить нам друг друга
космос не даёт
я взял от отпуска по полной
и столько натворил херни
что робко вслед шептали волны
верни
муму герасима целует
и по собачьи говорит
я знаю ты меня погубишь
лишь трижды пропоет петух
какое небо голубое
есть повод выйти из запоя
жена на годовщину свадьбы
могильный дарит телефон
чтоб можно было созвониться
когда я наконец умру
гад предложил жене адама
бэу айфон стакан агдама
терзаем глеб в сортире био
мыслёй to be or not to be or
выхожу такая
вся на каблуках
в этот день весенний
в двух пуховиках
геннадий прибегает первым
в тот мир где всё наоборот
и видит очередь в которой
семь миллиардов человек
не будь наивной дорогая
пока ты ждешь с таким лицом
трамвай ни в жизни не приедет
и с мужиками тоже так
на минорной фуге
в шоке дирижёр
нагло лепит в окна
солнце до мажор
совсем раздетой афродита
выходит медленно из вод
мужей окрестных начиная
извод
не щебечут птички
не звенит капель
с мартом всё понятно
в студию апрель
я закричал смотрите выход
мы не сгорим теперь в огне
и все услышав ломанулись
по мне
весь день на головы прохожих
роняя свежую слюну
сосульки бурно проклинают
весну
если в первом акте
водка на столе
во втором салатик
будет на челе
стоят святые у ломбарда
и каждый подошедший к ним
нет нет да спросит чё дают то
за нимб
выглянуло солнце
из косматых туч
выпорхнули сиськи
из одежды куч
а в мире бабочек капустниц
опять настал сезон любви
цветет капуста и трепещут
вновь человечки в животах
ты ушла к другому
это всё старо
у адама кстати
не одно ребро
когда повеяло на съезде
от речи сталина бедой
петров стал водкин соловьёв стал
седой
зая называет
толстеньким меня
если зая злая
сразу жирный я
люблю я утренней порою
съесть восемь бутиков с икрою
сидеть бы на ночном вокзале
и слушать вздохи поездов
слегка прищурившись от света
молочно белых фонарей
я без тебя порой ночною
как без еды желудок ною
завывает в трубах
ветер ледяной
да ещё и ты тут
стонешь подо мной