для увлекательной работы
мы ищем жаворонкосов
в музей абсурдоперевода
часов
мы раньше гусениц давили
но в свете нынешних идей
сегодня гусеницы давят
людей
оклад бюджетника проходит
круги необходимых трат
и попадает в рай для белых
зарплат
задумчиво гляжу на звезды
сейчас завою как полкан
а звезды падают в допитый
стакан
на стульях в оркестровой яме
лежат альты басы кларнет
маруси тани вани карлы
клар нет
девятилетний анатолий
уже состарился давно
но до сих пор девятилетен
в кино
ледник живущий в антарктиде
хранит стабильность и покой
а ты тут бегай по асфальту
рекой
у внука на гулящих девок
уходят деньги как вода
а дед на лавочке при бабках
всегда
на взгляд детей соседских миша
барчук и маменькин сынок
а с точки зрения боярских
щенок
займись закалкой силы воли
терпи испытывая боль
и на полученные раны
сыпь соль
олег в тусовку меломанов
вписаться запросто сумел
лишь одного не понимая
где мел
я в зеркалах не отражаюсь
и вижу то что позади
не даром я закончил школу
езды
письмо на рисовой бумаге
не то что наша береста
прочёл задумался и вытер
места
он так любил свою работу
он так старался день за днём
что стал на играх олимпийских
огнём
читая свифта маяковский
на брик отвлёкся стройный стан
и тащит из кармана лили
путан
сова сказала хачапури
потом карпаччо и харчи
и наконец то разразилась
а-пчи
жена вконец остервенела
и пилит бедного дидро
философ хренов не выносит
ведро
не знаю как там олигархи
а мы с тобой в последний день
совместно нажитый делили
пельмень
карл вознамерился намедни
стащить у клавы клавесин
но встретив клаву начал дело
с лосин
я наряжаюсь рюмкой водки
и колбасу кладу на хлеб с
тоскою недоумевая
где лепс
ко мне пришла зубная фея
и просит десять тыщ взаймы
а я в ответ беззубо скалюсь
из тьмы
мясник покинул мясорубку
стоит и жмурится на свет
и смотрит на высокогорный
хребет
копыта вязнут в чернозёме
и я подумал чтo за жесть
когда с конём на поле вышел
эф шесть
двенадцать пальцев это ладно
и на ногах и на руках
вот только почему же ноздри
в щеках
я о любви бы вам пропела
пленив потоком томных фраз
но нет ни голоса ни слуха
ни вас
февраль две тысячи двенадцать
в аптеке конкурс бьёт ключом
вадим васильев не забанен
ещё
молоки в рыбе это соя
учил нас диетолог глеб
соеобразнх налепил нам
котлет
вы предложили руку сердце
и подставляете уста
а я ждала от вас другие
места
всем представлялся анатолий
как бизнесмен артист плейбой
на море он ни разу не был
собой
всё об офелии мечтая
худела дура без конца
теперь я в гамлете играю
отца