людьми известными из воска
буржуйский радует музей
но знатокам там не хватает
друзей
я вам назло домой вернулся
с войны здоров и цел вполне
и наплевать что вы звонили
по мне
на конференцию по соли
из соль илецка в лимасол
летит наш чрезвычайно пряный
посол
она была такою зайкой
в порыве попросил руки
но через месяц показала
клыки
я не такой как этот гоголь
подумал чехов во хмелю
я жечь вишнёвый сад не буду
спилю
на аватарку кину сиськи
и в статус брошу пару слов
ну что то типа где ты бродиш
любов
а младший брат у нас похоже
и в самом деле идиот
купил на рынке саморезы
и ждёт
закрыв дождем и снегом звезды
размыв дороги на погост
умчался нам оставив осень
норд ост
ни курс ударных доз варенья
ни аппарат с пропеллером
не в силах излечить стокгольмский
синдром
как трепещу я предвкушая
над этим гибким телом власть
так и в руке моей трепещет
карась
мне снилось стадо черепашек
сплавляющих меня в утиль
вот так и начал я бояться
рептиль
но чу! раздался глас поэта
свободно дерзко горячо
в ответ раздался глас народа
ну чо?
все взяли сов и тихо вышли
и лишь козлов и поташов
ломали чёрный ящик с криком
да шо в!?
без молока зонтов и сказок
спешили дети на покой
покуда оле был немного
лукой
твердил что с дважды два всё можно
неоднозначно трактовать
в итоге препод согласился
на пять
как санитар к себе в больницу
с прогулки в лес стремится волк
работа ведь как говорится
не walk
под тонким льдом ещё прозрачным
плывут кудато рыбаки
сбиваясь в стаи позже в устье
реки
мы орнитологи со стажем
орлам с улыбкой на лице
клевать даём возможность печень
ице
усть буквы э мы отеряли
но будет ваш роман издат
всенеременно отому что
издат
антошка выкопал картошку
передохнув пенсне протёр
и накропал каштанку чайку
сестёр
чуть чуть помедленнее шэрон
в истоме шепчут мужички
и судорожно напрягают
зрачки
олег гордится родословной
смущает лишь такая вещь
что он не рюрикович вовсе
а вещ
олег залез в киоск к ашоту
и обожрался там шаурм
изюмов курагов фисташков
и хурм
у вас товарищ менделеев
врач подытожил сняв пенсне
нехватка кальция и фтора
во сне
один как стебель сельдерея
который век живёт кощей
банальных жаждя ласк скандалов
и щей
ребята ссориться не надо
евгений положите нож
олег не бей его бутылкой
да чтож...
дощечка гвоздики и скальпель
надрез зажимы потроха
я изучаю сердце печень
стиха
размер и форма выдавали
её хтоническую суть
но дедка с бабкой продолжали
тянуть
олег рукой проткнул доспехи
заледенелого борща
и шурудит внутри галушки
ища
давным давно не вижу неба
не сплю не какаю не ем
и занимаюсь только небы
тием