олег в семье не видел смысла
она давно отживший миф
поел намылился и смылся
не смыв
нам бабам осень предлагает
второе лето как весну
и ловит глупых на надежды
блесну
у вашей кошки хвост блохастый
и шерсть аж клочьями линя
епт фу тащите репку вы без
меня
теперь ты у меня попляшешь
спою и сохраню своё
привязывала сыр ворона
к йо йо
дрожит труба а вместе с нею
от бороды до самых стоп
внутри застрявший санта клаус
трофоб
ложится спать усталый армстронг
среди вселенской тишины
под колыбельную на диске
луны
туристы в джунглях заплутали
пропажи компаса ввиду
и постепенно превратились
в еду
по оперенью силуэту
и по приятности лица
легко определяю самку
самца
олег от сытости и смеха
раздулся лопаться готов
сожрав гороховых тарелку
шутов
когда в начале девяностых
мы приходили в ресторан
то соли было многовато
то ран
илья не хочет быть шотландцем
в волынку дуть невмоготу
и не подходят босоножки
к килту
несется колобок к бабуле
спина забрызгана росой
кричит воды я подавился
лисой
в конюшне у больших лошадок
жарища мухота и вонь
такого сроду не бывает
у понь
адам пушистым был и белым
и переполненным добром
пока он был единым целым
с ребром
в музее мумию украли
хотя как смерть она страшна
а я красивая такая
одна
мария надо б вам покинуть
сей негостеприимный град
а то у нас завёлся ирод
и рад
никто не слышал про цекало
не говоря о виктюке
давным давно в далёкой гала
ктике
как мафиозо мафиозо
скажу тебе сеньёр одно
в сравненьи с ностра коза востра
говно
прядя и будучи девица
подумай трижды что сказать
а ну как царь стоит забора
позадь
чем жертвовать при перегрузе
отчаянно воскликнул ной
и с неба властно громыхнуло
княжной
официант принёс омаров
и вилок ножиков не счесть
а я сижу простая баба
как есть
тебе сыпнуть в открытый череп
булавок или отрубей
что хочешь гудвин только больше
не бей
я на тебе решил жениться
когда прочтя письмо моё
ты в нём расставила все точки
над ё
вокруг меня кричали люди
ты не один ты не один
но почему то не снимали
со льдин
на чорной речке в чорном доме
жыл чорный чорный человек
а у оксаны груди белы
как снег
звездою степью и туманом
больные души лечит бард
хотя у нас они проходят
как бад
евреи раньше развлекались
животным бисеры меча
так было до изобретенья
мяча
в затихшем полуночном баре
шли на сближенье я и ты
табу последние ломая
реты
скажи что общего оксана
с тобой у серной кислоты
она мне мозг разъела также
как ты
до боли я сожму за локоть
и гляну пристально в глаза
ведь мы одной с тобою крови,
браза?