корнет вы женщина короче
прости прости любезный друг
тут слух идёт и я подумал
а вдруг
зухра ждала кольцо с гранатом
но скорчив зверское лицо
олег вручил ей без гранаты
кольцо
а в этом ящике пандоры
лежат цирроз и геморрой
не веришь ну тогда попробуй
открой
полночи крик и стуки в стену
я навожусь на звук и вонь
и перфоратором сквозь стену
в ладонь
олег живёт в плену иллюзий
но иногда по выходным
его на волю отпускает
к родным
я воплощение покоя
я провожу беспечно день
я мать что родилась в начале
я лень
я ноги отослал по почте
безрукому илье в бобров
но не в воронежский а в стаю
бобров
пылая страстью выпив стопку
я в спальню милого тащу
а он одно своё как попка
борщу
мороз крещенский не приходит
похоже нет на нас креста
а если есть то на едином
из ста
у зульфии губа не дура
не промах сашын правый глаз
но пуст как пробка череп ольги
и таз
пожухлою листвой швырялась
и забивалась под крыльцо
теряла осень золотая
лицо
с мешком тяжелым иннокентий
пешком в самару держит путь
он очень хочет теще дочку
вернуть
седая парочка в обнимку
сидит в кино жуёт попкорн
неважен возраст если возраст
покорн
сергей нажмите на сердечко
вы слышите что говорят
не стойте как болван вниманье
разряд
как постарел циничный хаус
а был великий диагност
торчат глаза усы и плачет
погост
встречаемся на том же месте
всё те же говорим слова
и падаем на то же ложе
в дрова
песец подкрался незаметно
хвать куропатку и сожрал
аллегорично скажем он ей
настал
стою на площади скучаю
костюм цветы весна пьянит
уйти мешает обложивший
гранит
гигантоман болел свиньёю
и целый год лечился от
неё вкушая гадкий анти
биот
не обделён любовью с сексом
закормлен салом и борщом
скажи какого купидона
ещё
вы занимательны оксана
поэтому просила мать
не приходите больше к нам за
нимать
зима фальшивая блондинка
вон посмотрите у корней
как кудри выцвели и стали
черней
глеб смяв в руке пустую пачку
и гордо голову задрав
о чём то зло предупреждает
минздрав
скажите доктор что со мною
всё время чешется вот тут
в том месте где обычно крылья
растут
и в водух чепчики бросали
и в воду в землю и в эфир
никак не хочет изменяться
наш мир
подайте тёплую селёдку
я буду есть её ножом
над этим вашим этикетом
поржом
глаза боятся камасутры
я этим йогам не под стать
а руки шустро продолжают
листать
по небу бродят перьевые
и кучевые облака
под ними глеб стоит побитый
тоска
едва согрело крышу солнце
и гомон утренний бабуль
прервался звоном и паденьем
сосуль
моя коллекцыя старинных
фигурок из папье маше
вокруг тут кружытся в безумном
марше