любимый гендерные роли
давно пора перебороть
я с бабой в клуб а ты бельишко
еноть
негоро сетуя крупы мол
не напасешься на обжор
изпод компаса с грустью вынул
топор
олег ждал бабу выпил водки
и подавился колбасой
и тут к нему приходит баба
с косой
обидно сдохнуть под забором
за безобидный милдронат
мне отойти б да разбежаться
я б над
смотри как я умею папа
а это мёртвая петля
икар лети уже спокойно
ну вот
ну что там протянув гадалке
свою раскрытую ладонь
полюбопытствовал джордано
огонь
душа терзается страдает
кричит наружу рвется стих
хватаю ручку и бумагу
притих
весна я счастлив обострённо
бегу с бухлом за гаражи
куда уже вернулись с юга
бомжи
нанизываю бархатистый
мох на иголочки ежа
вот что я делаю от мира
сбежав
за мною рыжий конопатый
бежит вослед не чуя ног
постой возьми презервативы
сынок
хочу туда где в пене волны
и где оранжевый закат
но вновь дежурство прячу море
под кат
свалился с башни вавилонской
и третий день в раздумьях рать
как им шалтая не болтая
собрать
вчера узнал что третьяковка
не баба вовсе а музей
и удалил его к чертям из
друзей
глеб после первой пары к зите
забрался в тёплую кровать
и стал на зите паразити
ровать
я знал что будет очень больно
но смело в бар зашёл опять
коктейль ямайка аргентина
ноль пять
молю тебя принять романа
формат и в нём прийти молю
но только в голову и только
в мою
я ухожу от вас прощайте
недружелюбный вы народ
захлопните за мною двери
и рот
удав стонал я жутко болен
кружится что то голова
и попугаев тридцать восемь
и два
олег оксану приглашает
в какойто мрачный ресторан
швейцар официант и блюдо
баран
рабыню любит молодую
эксплуататор удалой
а та хихикает ой ладно
долой
нам нужен праздник бюрократа
и мы чиновников ценя
пришли к ним все и отстояли
два дня
в зависимости от того как
искусно кушают кебаб
мы женщин делим на девчоно
к и баб
я не сержус на вас оксана
на ольгу тоже не сержус
меня ваще тут нет я только
кажус
мы откопали удлинитель
из неолита позднего
но к сожалению не знаем
чего
безбуратинный папа карло
предчует скорый паралич
но тут с бревном проходит мимо
ильич
глеб исключил из лексикона
слова которым грош цена
и жизнь молчанием вдруг стала
полна
народ обычного то мыла
в глаза не видел при совке
не говоря уже про duru
soft care
олег всего и всех боится
и стука ветки об стекло
и тьмы и шороха да просто
ссыкло
как ни старалась всё исправить
умаслить сдобрить сахарком
блины никак не выходили
из ком
ёж пробуждается от спячки
и прилетает птица дрозд
а я дарю тебе тюльпанов
репост