с таким то опытом работы
с таким то опытом продаж
ты сева даже черту ладан
продашь
аркадий умер от инсульта
а николай от ножевых
а я их помню в первом классе
живых
один за всех спросил боярский
у пробегающих мужчин
и получил за всех по роже
один
преображенский в день рожденья
наряжен в праздничный сюртук
и рядом шариков конечно
пять штук
дошкольник из невинномысска
настолько много ел еды
что стал со временем и из ка
барды
меня приставили к награде
за храповое мастерство
вот круто думаю а позже
чевоо
двояковпуклый анатолий
дрожит и гнётся на ветру
когда каток тебя целует
не тру
аркадий не в своей тарелке
и жизнь как будто не мила
стоит упёршись взглядом в землю
из нла
сожрёт добавку вермишели
и тут же требует ещё
а у самой вон ожирелье
из щок
вы что за фрукт спросил геннадий
я чебоксар сказала тварь
категорично закрывая
словарь
мужик в лаптях из лесу вышел
ведя лошадку под уздцы
и оба двинулись к истокам
янцзы
из киевскопечерской лавры
экс экскаваторщик артём
повыковыривал двутавры
ногтём
я был решительным и смелым
и видно напорол хуйни
когда внушило альтер эго
бухни
пингвину бог послал селёдку
и тот побрёл счастливый в лес
но как ни тужился на ёлку
не влез
вот так возьмешь бутылку виски
на кресло в шерстяных носках
и виски до утра стучится
в висках
изрыскав ширь земного диска
я все подошвы сковырнул
но до хрена при этом диска
вэрнул
у александра иванова
вдруг отказал кишечный тракт
когда подписывал он брачный
контракт
сто раз оксана подмигнула
бомжам нарушив их покой
а что поделать нервный тик он
такой
малевич налепил прекрасных
супрематических шаров
вот этот красный а вот этот
петров
подкрался вечер незаметно
а следом в вязаных носках
с бутылкой виски заявилась
тоска
воспоминанья тёмной ночью
устраивают карнавал
спускаясь в памяти глубокий
подвал
жуковский грибоедов пушкин
на кухне жарят патиссон
приятна жизнь простых российских
масон
пишу читаю вышиваю
рисую время есть на сон
с тех пор как сгинул в унитазе
смартфон
на сцену вышел немирович
а данченко изза кулис
подсматривает хочет выйти
на бис
борис сожрал штабную крысу
сидит в тепле набив живот
а крыса думала при штабе
комфорт
судьбы зигзаги так коварны
на склоне лет она порой
нам мор подсовывает в слово
герой
к моей уютной колыбельке
подкрался ласковый отец
и пол поллитры в ней заначил
подлец
клинчанин буркинафасинца
навязывающего клинч
теснит к обрыву дюйм за дюймом
инч инч
над опустевшим колизеем
пел ветер песню воронью
и для романов наступали
times new
в ночь с понедельника на среду
я шёл по выбранной стезе
и вдруг бабах озорно обло
стозе